Я готова была побиться об заклад, что в вентиляционную систему попал какой-то мусор, и вентилятор отключился, чтобы не сгореть. Это означало, что мне достаточно убрать препятствие и перезапустить вентилятор, тогда все будет в порядке. В теории.
Я не стала трогать свою импровизированную крышку и опустилась к эксплуатационному лючку. Просунула руку внутрь и плотно закрыла отсек для мусора. Слава богу, что он был встроенным, и его можно было спокойно опорожнить. Теперь, когда он был герметично закрыт, я активировала функцию сброса, отправив отходы нашего производства в компостер. Хотя бы унитаз не будет их больше выблевывать.
Да уж, надо было раньше это сделать. Я уже говорила, что порой бываю ужасно глупой.
– Как успехи?
Голос Рафаэля прозвучал так неожиданно, что я позорно вскрикнула. Видите ли, этого о космосе вам никто не расскажет. Когда вентиляционная система беспрерывно работает, чтобы обеспечить постоянную циркуляцию воздуха, она издает довольно громкий шум. А когда ты плаваешь в пространстве, то звука шагов не слышно. Поэтому здесь очень легко застать человека врасплох, даже если сам того не желаешь.
Я поймала себя на том, что держусь рукой за стену.
– Нормально. Отправила мусор в компостер, чтобы вытащить вакуумную помпу. Мне кажется, она забилась, и поэтому активировался резервный режим.
– Похоже на правду. – Рафаэль изменил положение тела. Теперь его голова оказалась рядом с моей, а наши ноги торчали в коридоре. – Вентилятор выключила?
– Он уже был выключен. – Я снова полезла в технический люк и открутила помпу, мысленно благодаря МАК за то, что все оборудование на корабле было модульным и легко подлежало ремонту. На борту корабля были запасные детали для всего, а на «Санта-Марии» их было и того больше. – Подай мешок, пожалуйста.
Раз уж Рафаэль оказался здесь, надо этим воспользоваться. И раз он снова предложил помощь, теперь я точно не стану отказываться. Послышалось шуршание пластика, и в поле моего зрения оказался уже открытый мешок.
Я ухватилась за него и постаралась обернуть им трубу как можно плотнее, чтобы удержать хотя бы часть той гадости, что окажется внутри насоса. В невесомости хорошо то, что не приходится беспокоиться о брызгах. Объекты могут парить вокруг, на них можно натыкаться, это да. Но о брызгах можно забыть.
Я вытащила вакуумный насос на свет. Внутри и в самом деле что-то застряло. Но это были не фекалии, которые я рассчитывала обнаружить. В унитазе не должно оказываться ничего, кроме человеческих испражнений, но в трубе застряло кое-что бледное и полупрозрачное, как латексная перчатка… Латексная перчатка с одним пальцем, предназначенная для конкретных целей.
Рукой в перчатке я вытащила презерватив.
Да, конечно, на корабле были и другие мужчины, но у Паркера было кое-что в анамнезе. Мне не единожды приходилось служить жилеткой для слез, выслушивая молоденьких летчиц, которые не могли ему отказать… Я вздохнула и повернулась взять еще один мешок. Нужно будет незаметно поговорить с Флоренс и Камилой. Спросить, все ли в порядке.
Рафаэль уже держал мешок наготове. Он вытянул его, и я засунула внутрь презерватив. Потом он закрутил крышку.
– Черт. Ты не должна такое видеть… Давай я тут закончу.
Я чуть не… Я чуть снова не отказалась от помощи, чуть не заявила, что в презервативах нет ничего шокирующего. Черт возьми, да мы с Натаниэлем теперь постоянно их использовали. То есть раньше использовали. Или будем использовать… Неважно. Все это не имело никакого значения, потому что Рафаэль был бортовым инженером, и было логично дать ему завершить работу. Я сделала глубокий вдох и кивнула.
– Спасибо за помощь.
Он засунул мешок в отсек для мусора.
– Ужасно, что тебе пришлось…
– Я не первый раз вижу презервативы, – я оттолкнулась и проскользнула в коридор, стягивая на лету перчатки. – Вот только, может, расскажешь парням? Будет как-то неловко, если эту тему подниму я.
Рафаэль фыркнул.
– Да уж. Я знаю, чьих это рук дело. Я с ним поговорю.
– Спасибо.
Но я все равно хотела поговорить с Камилой и Флоренс, потому что ненадлежащая утилизация отходов в этом случае была меньшей из проблем.
