Есть такое выражение лица, которое неизменно сопровождает известие о смерти. Мы были космонавтами, пережили падение метеорита и участвовали во Второй мировой войне. Нам слишком часто приходилось с этим сталкиваться, и поэтому мы все сразу поняли, что случилось.
Мы только не знали с кем.
Я опустила на стол стопку тарелок. Воздух в комнате будто перестал циркулировать, хотя жужжание вентилятора стало единственным звуком, нарушавшим повисшую тишину.
Паркер опустил взгляд на бумажку в руке.
– Руби Дональдсон мертва. У нее был приступ. В центре управления полетами полагают, что это был гемолитико-уремический синдром, вызванный кишечной палочкой.
– Твою мать, – Камила опустилась на стул и подперла лоб кулаками. – Нам надо было к ним пойти.
– Мы ничего не могли…
– Да это гребаное вранье, – она хлопнула ладонями по столу: – Руби себя пичкала лекарствами от диареи, чтобы помогать остальным. Если так делать, то шигатоксины не выходят из организма. Если токсины не выходят из организма, в теле образуются сгустки крови. Ее приступ – не последствие заражения. Ее приступ – это последствие нашего решения. Мы сами в этом виноваты.
Ее слова повисли в тишине. По спине у меня прошла холодная дрожь, а в голове пронеслись все возможные сценарии, когда космонавту приходится смириться со смертью коллеги, потому что попытка спасти жертву обрекала бы на смерть обоих. Так ли все было на самом деле? Угрожала бы и нам такая опасность, если бы мы пришли «Пинте» на помощь?
Паркер нарушил тишину, громко вздохнув. Он пересек комнату и присел перед Камилой.
– Мне жаль. И ты права, – он положил руку ей на плечо. – Но, когда в ЦУП принимали это решение, оно было верным.
– Я полечу к ним.
Все еще сжимая бумажку в руке, Паркер глубоко и медленно вздохнул.
– И здесь я тебя поддержу, – он облизнул губы и посмотрел на меня: – Йорк, ты же проходила медицинскую подготовку?
– На войне занималась военной медициной. И что-то переняла от матери. – Звучало так, будто она ведунья или что-то в этом роде. – Она была врачом.
Паркер кивнул и, глядя в пол, переместил вес с одной ноги на другую.
– Ты готова пилотировать «пчелку»?
Терразас шагнул вперед.
– Я могу это сделать.
– Знаю, что можешь. – Паркер поднял голову и поджал губы. Он снова вздохнул и, вставая, сжал плечо Камилы. – Но тут дело в том, что нам с Йорк еще может сойти с рук, если мы нарушим приказы ЦУП, а остальным такое вряд ли удастся. Если Шамун полетит оказывать помощь вместе с Леди-Астронавтом, ей по возвращении ничего не грозит.
– Ну… хоть на что-то я сгожусь, – я пожала плечами. – Будет отличный пиар. Всем понравится.
Паркер криво улыбнулся.
– И оставайтесь в скафандрах. Не хватало еще, чтобы эта штука оказалась здесь или вы заразились.
ДИКТОР: Американская радиовещательная компания представляет выпуск «Хэдлайн Эдишн» с Тейлором Грантом. 28 ноября 1962 года.
ГРАНТ: На борту одного из кораблей первой экспедиции на Марс произошла трагедия, унесшая жизнь лейтенанта Руби Дональдсон из Гранд-Хейвена, штат Мичиган. Лейтенант Дональдсон была медиком на борту «Пинты» и скончалась от инфекции, развившейся из-за зараженных пищевых продуктов. По всему миру приспущены флаги в ее память.
В ушах у меня шипело от моего же дыхания. Голову окружал жесткий шлем марсианского скафандра. Его нельзя было назвать полноценным костюмом для выхода в открытый космос, это был обычный скафандр, подобный тому, что я надевала в свой первый запуск. Руками в жестких перчатках я неуклюже сжимала штурвал «пчелки». Рядом со мной сидела Камила, тоже упакованная в скафандр. По сути, мы с ней занимали одно и то же пространство, но воздухом дышали разным.
Люк стыковочного узла на боку «Пинты» оставался в самом центре видоискателя, пока я плавно приближалась. Несмотря на все происходящее, какая-то часть меня радовалась, что мне разрешили состыковаться в одиночку. Какой же бред. И все-таки, когда «пчелка» ткнулась носом в корпус «Пинты» и автоматические стыковочные механизмы соединились, я победоносно взглянула на Камилу, словно ей стоило мной гордиться.
Она уже начала отстегивать ремни.
Я активировала систему связи, соединявшую наши костюмы.
– Давай я сначала завершу процедуру стыковки.
– Я тебе для этого нужна?
– Нет, но…
– Тогда я пойду. У нас воздуха всего на семь часов.
Она оттолкнулась от своего сиденья и взмыла над его спинкой.
– Дай хотя бы проверю, что мы плотно состыковались.
У меня в списке было еще с полдесятка двигателей обратной тяги, которые нужно было заглушить.
– Перепад давления – 0,34.
Она уже подплыла к выходу.
