Звездная болезнь захватила Бобби, заставила его вести беспорядочную жизнь, но теперь Бобби спустился с небес. И это ему нравилось. Он жил в хорошей квартире в „Чопин билдинг“ рядом с „Копанабана палас“, проводил время с различными подружками, ни с одной при этом не заводя серьезных отношений. Но главное — он избавился от наркотиков и очень редко употреблял алкоголь.
Бобби открыл для себя, что отдыхать очень приятно. А поскольку никто не заставлял его писать песни, они сами стали рождаться, и его талант сочинителя вспыхнул еще сильнее.
Вскоре после того, как он увидел по телевизору Рафиллу и Луиса, Бобби познакомился с ними. Они подружились, сотрудничали как музыканты и, хотя не могли записать вместе пластинку из-за его контракта с „Николс хит сити“, они иногда выступали вместе где-нибудь просто для своего удовольствия.
Но когда Бобби решил уже, что жизнь его окончательно устроилась, вновь объявилась Нова. Два года молчания, и тут вдруг она позвонила ему, словно они никогда и не расставались.
— Я в аэропорту. Мне надо увидеть тебя, — решительно заявила Нова.
— Приезжай прямо ко мне, — спокойно ответил Бобби.
Сердце не давало ему выбора.
И как в прежние времена, она опять ворвалась в его жизнь. Строгая, надменная Нова Ситроен. Ледяная королева для тех, кто не знал ее. А для Бобби это была любовь всей его жизни.
Бобби открыл дверь и увидел женщину, которую узнал с трудом, она чуть не рухнула к его ногам. Как и Шарлин тогда, много лет назад, Нова была ужасно избита, лицо распухло. На ней было норковое пальто и темные очки. Нова вся дрожала.
— Боже мой! — воскликнул Бобби. — Что случилось?
Как будто бы он не знал, что это работа Маркуса Ситроена!
— Бобби, — голос Новы дрожал, — о Бобби! Я села в самолет и прилетела прямо к тебе. Я просто не знала, куда мне деться.
Они знали друг друга давно, но никогда еще Бобби не видел ее такой отчаявшейся. Нова умела всегда держать себя в руках.
Бобби протянул к ней руки, и Нова упала в его объятия.
— Успокойся, детка. Все в порядке. Я здесь, с тобой. Все будет отлично — словно они никогда и не расставались.
Нова всхлипывала, а потом разрыдалась, и в ее плаче было неподдельное страдание.
— Я думала, что не найду тебя. Это было так трудно. Боже мой, Бобби… я ненавижу его, я всегда ненавидела его…
Бобби провел ее в дом, помог снять пальто, усадил на диван и протянул ей большой бокал бренди.
— Успокойся, детка, — ласково сказал он. — Успокойся и все расскажи мне.
Нова медленно сняла темные очки. Ее глаза превратились в узкие щелки, кожа вокруг них отливала синевой и чернотой.
— Этот сукин сын просто зверь, садист! — гневно воскликнул Бобби.
— Я ушла от него, — с трудом прошептала Нова, — и теперь он постарается уничтожить меня.
— Уничтожить тебя? Ты с ума сошла? Да ему самому грозят крупные неприятности. Ради Бога, посмотри на себя. Посмотри, что он с тобой сделал.
— Ты не понимаешь, — отчаянно прошептала Нова. — Он может уничтожить меня. Я знаю Маркуса. Он сделает это.
— Каким образом?
— Он поведает всему миру правду обо мне.
— А в чем заключается эта правда?
Опустив глаза, Нова сказала:
— Когда он нашел меня, я была проституткой.
Бобби недоверчиво уставился на нее.
— Послушай…
— Это правда. — Голос Новы звучал скорбно. — Та элегантная миссис Маркус Ситроен, которую все знают, была когда-то высокооплачиваемой, высокопрофессиональной шлюхой в Германии. Маркус… нашел меня и… переделал. Он сделал из меня ту женщину, которую хотел видеть, и, когда увидел, что получилось именно то, что ему надо, он женился на мне.
У Бобби пересохло в горле, впервые за несколько месяцев ему сильно захотелось выпить.
— Нова, я не могу поверить этому.
— Почему? — Она бросила на него равнодушный взгляд. — Это правда. Она тебя шокирует? Тебе стыдно за нашу любовную связь?
Он покачал головой, Бобби не мог разобраться в своих чувствах. Столько лет он умолял Нову уйти от Маркуса Ситроена, и вот теперь это свершилось.
— Более того, — продолжила Нова, — я должна рассказать тебе все, Бобби, потому что мне надо знать, как ты к этому отнесешься. — Она немного помолчала и невесело рассмеялась. — Я хочу, чтобы ты был искренен.
Глубоко вздохнув, Бобби выпалил:
— Что бы там ни было, детка, выкладывай все разом.
— Черт побери, я это и делаю. — Нова с вызовом посмотрела на него. — Бобби, я наполовину негритянка.
— Что?
Она дотронулась рукой до своих белокурых волос.
— О, ты ведь никогда и не подозревал об этом, да? Да и никто не подозревал. Когда Маркус отправил меня в Париж, мне отбелили кожу и волосы. Нет, я никогда не была слишком темной. Мать у меня была белой, а отец негром-солдатом, с которым мать однажды переспала по пьянке. К несчастью, она затянула с абортом, и в результате на свет появилась я.
— Бо-оже!
