— Маркус Ситроен хочет, чтобы ты выступил на благотворительном приеме, который его жена устраивает в июле для поддержки губернатора Джека Хайленда.
Именно так и заявил загорелый, одетый в белый костюм для тенниса Хоукинс Ламонт. Они с Крисом завтракали в саду ресторана клуба „Поло лонже“.
— Плевать я хотел на Маркуса Ситроена, — ответил Крис, жуя рогалик.
Хоук удивленно вскинул брови.
— Что это значит?
Крис внимательно посмотрел на своего менеджера.
— Это значит, что Крис Феникс не лебезит ни перед кем.
Хоук помахал рукой кому-то из посетителей в дальнем конце зала, отхлебнул свой грейпфрутовый сон и сказал:
— Маркус сделал что-то, чего я не знаю?
— Да об этом, черт побери, знает вся индустрия звукозаписи, — резко ответил ему Крис.
— В таком случае, — спокойно отреагировал Хоук на выпад Криса, — может быть, ты просветишь меня?
— Послушай, приятель, только не говори мне, что понятия не имеешь о происходящем.
— А что происходит?
— Шарлин.
— А-а-а. — Хоук печально покачал головой. — Очень неприятный инцидент.
— Господи! — воскликнул Крис. — Да я никому из вас не верю. Женщина совершает самоубийство, черт побери, самоубийство, а ты называешь это инцидентом.
— А я и не подозревал, что ты был знаком с Шарлин, — заметил Хоук.
— Да, я знал ее. Это было давно, но мы встречались время от времени.
— Она была наркоманкой.
— Она была несчастной шлюхой, которую трахала вся звукозаписывающая индустрия, а особенно — твой друг Маркус Ситроен.
— Мой друг, он же и твой босс.
Официантка поставила перед Хоуком салат, а перед Крисом сочный гамбургер.
Крис подождал, пока она отойдет от их столика, и продолжил:
— У меня нет босса. Я работаю на себя, и компания звукозаписи богатеет за счет меня, впрочем, как и ты, Хоук.
— Мы оба богатеем за счет друг друга, — холодно подчеркнул Хоук. Ох уж эти рок-звезды! Неблагодарные, невоспитанные, заносчивые эгоисты.
— Как бы там ни было, — спокойно произнес Крис, — все знают, что она убила себя из-за Маркуса. Это ни для кого не секрет.
— Просто предположения.
— Вот как?
— Обычные старые сплетни. Насколько мне известно, Маркус всегда очень хорошо относился к Шарлин. Она давно потеряла популярность, а он не расторгал контракт с ней.
— Да он все соки из нее выжал, а когда она выдохлась, он оставил ее ни с чем.
— Глупости.
— У тебя свое мнение, а у меня свое, и я не собираюсь выступать на его гребаном благотворительном приеме, ни за что.
— Ты меня любишь? — спросила Сибил, приподнимая свою золотистую головку.
Крису не нравилось, когда она задавала ему этот вопрос. Что он мог ей ответить? „Когда у меня стоит, да, я тебя безумно люблю. А когда нет… что ж, это ведь просто рок-н-ролл, разве не так?“
Может быть, он вообще не способен любить. Может быть, тот случай, когда он застал Уиллоу в постели с немцем, навсегда отбил у него любовь к женщинам. Да еще и все эти многочисленные фанатки от которых не было отбоя.
Крис был уверен только в одном — женщинам нельзя доверять.
— Давай, детка, не останавливайся, — ответил Крис и прижал голову Сибил к себе, предлагая ей продолжить прерванное занятие.
Раз,
Два,
Три,
КОНЧИЛ!
Позже Крис смотрел по телевизору американский футбол и заказал в ресторане „Трейдер викс“ обед на двоих. Сибил смотрела футбол вместе с ним, она сидела на кровати, скрестив ноги, и грызла свиные ребрышки. Из одежды на ней был только мужской свитер.
Среди ночи зазвонил телефон. Обычно на звонки отвечали слуги, но на сей раз Крис сам снял трубку. Сначала в трубке раздался легкий треск, как при междугородных переговорах, а потом он услышал голос, полный мольбы и отчаяния:
— Крис, Крис, это ты? О… это Микки, ты меня помнишь? Послушай, я не хотела беспокоить тебя, правда, не хотела. Но… Крис… ты должен помочь Базу. Ты должен помочь ему. Прошу тебя. Мы в отчаянии.
Вечерний шестичасовой рейс „Бритиш эрвейз“ доставил его в аэропорт Хитроу в полдень следующего дня. Представитель компании встретил его у трапа самолета и безо всяких задержек провел через паспортный контроль и таможню. А ведь когда-то его всегда останавливали на таможне, пытаясь отыскать наркотики. Но это было давно, когда „Дикари“ только завоевывали популярность и Крис еще не был столь респектабельным, солидным артистом, рок-звездой.
Он не предупредил Астрид о своем неожиданном приезде. Пусть это будет для нее сюрпризом, и вообще-то ей стоит дать понять, что он может заявиться и без предупреждения.
„Роллс-ройс“ с представительным шофером за рулем отвез его прямо в загородный особняк. Астрид гуляла с собаками. Крис распаковал сумку и сделал несколько телефонных звонков. Микки пообещала вечером привезти База к нему домой. Интересно, приедет ли он? Черт побери, лучше бы ему приехать!
— Обед в четыре, дорогая. На обед прекрасное жаркое, — сообщил Крис Астрид, когда она вошла в дом.
— Крис! Что ты здесь делаешь? — воскликнула Астрид, а две немецкие овчарки радостно запрыгали вокруг него. — Господи! У меня, наверное, дурацкий вид.
