— Да, — поддержала ее Одиль, — почему бы тебе не убраться восвояси и не почитать „Нэшнл джиографик“?
— Этого уже больше никто не читает, тем более когда можно любоваться такими… белыми грудками.
— Пошел к черту, Эгертон, — повторила Рафилла и указала на дверь, подчеркивая этим жестом смысл своей фразы.
— Гм… а я хотел пригласить вас обеих провести вечер в Лондоне, — небрежно бросил Руперт, поднимаясь и направляясь к двери. — Но если вы желаете, чтобы я убрался… — он замедлил шаг, ожидая ответа.
— Ты это серьезно? — поинтересовалась Рафилла с подозрением. Ведь он мог просто подразнить их и потом отказаться, а Рафилле не хотелось остаться в дурочках.
— Я просто так не предлагаю, — обиженно произнес Руперт.
— Нет, бывает, — возразила Рафилла.
— Бывает, но очень редко.
— Эй, ребятки! — оборвала их Одиль. — Не будем тратить время на пустые споры. Вечер в Лондоне — это просто восхитительно! Мы согласны, Руперт. Да! Да! Да!
Рафилла любила ездить в Лондон, хотя обычно бывала здесь только днем и в сопровождении матери. Они всегда завтракали в фешенебельном универсальном магазине „Харродз“, делали покупки в оживленном районе Найтсбридж, а затем пили превосходный чай в универсальном магазине „Фортнум энд Мейсон“. Иногда лорд Эгертон заезжал за ними на машине, и они обедали в его любимом ресторане „Уилерз“ на Олд Комптон-стрит, где Рафилла всегда заказывала салат из крабов. Раз или два Рафилла вместе с подружкой прогуляли занятия в школе, сели на поезд и приехали в Лондон. Они шатались туда-сюда по Кингз-роуд, восхищаясь паннами с их торчащими фиолетовыми и зелеными волосами, кричащим макияжем, вызывающими нарядами, а также девушками из движения „Слоан рейнджерс“, куда входили только дочери состоятельных и влиятельных родителей, одетые в кардиганы и джемперы, туфли от Гуччи и носившие украшения из жемчуга.
Посмотрев парад разнообразных мод, девочки еще несколько часов потолкались в магазинах грампластинок „У.Х.Смит“, после чего вернулись домой.
Но Лондон Руперта был совершенно иным. Он привел их в ресторан „Сан-Лоренцо“, расположенный в модном квартале Боучамп Плейс, где, похоже, Руперт знал буквально всех.
Радушная владелица ресторана Мара ласково потрепала Руперта за подбородок.
— Любишь молоденьких, Руперт, а? — спросила она и озорно подмигнула.
— Это моя сестра, Мара, — ответил Руперт с укоризной. — Рафилла, поздоровайся с великой Марой. Она управляет этим рестораном железной рукой. Мы все дрожим от страха перед ней.
Рафилла с улыбкой протянула руку.
— Твоя сестра, Эгертон? — вмешался высокий молодой человек, лукаво улыбаясь. — С каких это пор у тебя появилась сестра?
— С тех пор, как мой отец снова женился, — ответил Руперт. — Рафилла, познакомься с Эдди Мафэром, он надоедлив, но богат. Эдди, а это Одиль Роне. Только держись от нее подальше. В один прекрасный день я женюсь на этой девушке.
Рафилла и Одиль изумленно переглянулись.
— А разве я не говорил тебе? — небрежно бросил Руперт, подмигивая Одиль. — Наверное, просто вылетело из головы… хотя я думал, что говорил.
На обед они отведали грибной салат, спагетти с креветками, а на десерт чудесный сливочный крем „сабайон“. В ресторане Рафилла заметила двух кинозвезд из Голливуда, всемирно известного теннисиста, нескольких английских актеров и Дела Дельгардо — вокалиста группы „Кошмары“.
— Я как во сне! — прошептала она Одиль. — Тебе не кажется, что Дел Дельгардо просто великолепен?
— Урод, — ответила Одиль, подчеркнуто передернув плечами. — Одни зубы чего стоят!
— Да кого волнуют его зубы? Остальное все в полном порядке!
— Откуда ты знаешь?
— Могу представить себе.
Состроив недовольную гримасу, Одиль заявила:
— Он старый. Ему уж никак не меньше тридцати.
— Но это еще не старый.
— Да он одной ногой уже в могиле, дорогуша.
Иногда ссорятся даже лучшие подруги. Рафилла сердито посмотрела на Одиль.
Когда они закончили обедать, вновь появился Эдди Мафэр и присел за их столик.
— Мы все собираемся в „Аннабелз“, — поведал он. — Почему бы вам не присоединиться к нам?
— А можно? — хором спросили Рафилла и Одиль, устремив полные надежды взоры на Руперта.
— Не знаю, — Руперт нерешительно покачал головой. — Вообще-то я собирался отвезти девушек домой.
— Но почему? — с тревогой спросила Рафилла. Ей очень приглянулся Эдди Мафэр, а что могло быть лучше, чем провести вместе с ним остаток вечера. — Моя мать и твой отец уехали на эти выходные, так что нас никто не ждет.
— Это верно, — согласился Руперт.
— Ну так как? — опять хором обратились к нему девушки.
— Хорошо, — сдался Руперт. — Но вы оплатите хотя бы один входной билет, черт побери, я же не кую эти деньги.
В „Аннабелз“ был представлен мир, которого Рафилла никогда не видела раньше. Это был шумный ночной клуб, где звучала музыка „Битлз“, Дэвида Бови, Ареты Франклин, Джефферсона Леонкаре, Гари Глиттера, Оливии Ньютон-Джон, Дела Дельгардо и группы „Кошмары“ Эта музыка и музыка других групп рвалась из динамиков, установленных на заполненной людьми танцевальной площадке.
