— У-у-у! Я так люблю дискотеки! — воскликнула Одиль и радостно улыбнулась. — Ты знаешь, в Париже я была в „Ле Клубе“, меня туда взяла мама в день моего пятнадцатилетия.
Руперт удивленно поднял брови, словно только что узнал о возрасте своей спутницы.
— Ради Бога, — прошептал он, — если кто-то спросит, то вам обеим по восемнадцать.
— Хорошо, Руперт, — с готовностью согласилась Одиль.
— А мне двадцать один, — добавил он как бы между прочим.
Рафилла кивнула, глаза ее стреляли из стороны в сторону.
— А сколько лет Эдди? — невинно поинтересовалась она.
— Слишком стар для тебя, — фыркнул Руперт.
Они присоединились к Эдди Мафэру и группе его друзей. Девушки за их столом все смахивали на участниц движения „Слоан рейнджерс“, которых Рафилла видела гуляющими в Найтсбридж и на Кингз-роуд. Она обрадовалась, что надела в этот вечер короткую черную юбку и белый свитер с воротником — по крайней мере, она отличалась от остальных и выглядела определенно старше пятнадцати.
— Как насчет шампанского? — предложил Эдди, наливая в ее бокал шипучую жидкость.
Рафилла решила, что она тоже ему понравилась, и по ее телу пробежал легкий, возбуждающий холодок. Руперт сидел далеко от них вместе с Одиль, так что ей ничего не грозило. Рафилла нерешительно сделала глоток. Вкус был чудесным.
— Выпей. Ты же моя девушка, — подбодрил ее Эдди, глядя прямо в глаза.
Рафилла внимательно посмотрела на него. Очень симпатичный, желтовато-бледные щеки, длинные светло-каштановые волосы. На Эдди был синий блейзер, белая рубашка, темные брюки, галстук в синюю и красную полоску. Рафилла подумала, что он, наверное, всего на год старше Руперта.
— Эдди, — гнусаво затянула девица из „Слоан рейнджерс“, сидевшая возле него с другой стороны, — пойдем попляшем.
— Извини, Фиона, но я уже обещал Рафилле.
Фиона недовольно надула губы.
— Черт! Я просто тащусь от „Ху“.
Рафилла прыснула. Она не могла себе представить, что Фионе может нравиться что-то, кроме загородных прогулок с ньюфаундлендом, обнюхивающим ее промежность.
— Что тебя так развеселило? — спросил Эдди.
— Ничего.
Он взял ее за руку и поднялся.
— Так идем танцевать?
— Я просто тащусь от „Ху“, — передразнила Рафилла девицу.
— Идем, идем, — буркнул Эдди, но потом улыбнулся.
Они танцевали весь вечер. Медленные танцы, быстрые, самбу и даже вальс! И только уже в половине второго ночи слегка разозлившийся Руперт заставил их поехать домой.
— Я хотел бы снова увидеть тебя, — прошептал ей на ухо Эдди Мафэр, когда они уходили. — И как можно быстрее. Я позвоню тебе.
Рафилла кивнула, прекрасно понимая, что мама, безусловно, будет возражать, если такой взрослый и умудренный опытом парень, как Эдди, позвонит ей, чтобы назначить свидание. Ей разрешалось только ходить с одноклассниками в кино, вот и все. К досаде Рафиллы, она всего лишь один раз в жизни целовалась, да и то в спешке. Тот парень был помощником садовника, он, конечно, симпатичный, но у него были черные передние зубы, а на руке не хватало пальца, что портило впечатление.
Одиль не терпелось расспросить Рафиллу, но она все-таки сумела сдержаться, пока они не приехали домой, а Руперт не ушел в свою комнату.
— Ну, — сразу воскликнула она, — рассказывай! И ничего не пропускай.
Рафилла понимала, что и рассказывать-то особо нечего. В конце концов, они ведь просто танцевали.
— Он обещал позвонить мне, — только и выдавила Рафилла.
— Еще бы, он, наверное, просто обезумел от любви и страсти к тебе.
— Не знаю.
— Должна знать.
— Откуда?
Глаза Одиль округлились.
— Ты же танцевала с ним все медленные танцы — Одиль несколько помялась, потом продолжила. — А у него… ну, ты понимаешь… у него встал?
— Ну и вопросик!
— И все-таки?
Рафилла почувствовала, что ее разбирает смех, к тому же она была уверена, что покраснела, несмотря на то что Одиль была ее лучшей подругой и они делились буквально всем.
— Да, — выдала она в конце концов, — он торчал, как сержант на строевой подготовке!
— О Боже! — Одиль затряслась от смеха. — И ты пойдешь к нему на свидание, если он позвонит?
— Пойду, — с вызовом ответила Рафилла. — Почему бы и нет?
— Нет, — возразил Бобби.
— Да ты просто упрямый сукин сын, — фыркнула Шарлин, нервно затягиваясь сигаретой. — Ну почему?
— Мы уже много раз говорили с тобой об этом, — спокойно ответил Бобби. — И ты знаешь мое мнение на этот счет. У меня есть определенные обязательства перед Америкой Аллен.
— Черт возьми! — Шарлин резким движением затушила сигарету в изящной хрустальной пепельнице. — „Блю кадиллак рекордз“ и Маркус могут сделать для тебя гораздо больше. Почему ты не хочешь послушать меня?
— Потому, что ты неправа, — так же спокойно ответил Бобби. — Меня вполне устраивает „Соул он соул“.
— Эта компания не сможет поднять тебя на первую строчку хит-парадов. — Шарлин потянулась к красивой серебряной шкатулке, стоявшей на дорогом кофейном столике из красного дерева, и вытащила оттуда очередную сигарету. — Что ты на это скажешь?
— Знаешь что? — мягко заметил Бобби. — Ты испортишь голос, если будешь продолжать курить.
