…Непонятно что произошло, то ли еще один жук-таран все-таки пробился, то ли стена сама обвалилась, но наемники стояли около пролома, закрываясь своими ростовыми щитами и мерно перемалывая напирающих антов. Сверху, со стен и сзади, с крыш, им активно помогали стрелки, не давая волне инсектов перехлестнуть через щиты наемников. Нигде не было видно отца и на сердце неприятно скребануло. В проем вдруг рухнул здоровый булыжник, образовывая небольшую преграду и придавливая нескольких антов. Наемники, добив тех, кто были перед ними, воспользовались выдавшейся паузой и сменили тех, кто держал щиты и несколько самих щитов. Из строя вынесли пару бойцов, еще несколько прихрамывали и один шел, держась за голову. Все они двинули в сторону главного здания.
— Иглы! — раздался истошный крик.
«Мать!!!»
Аринэль не добежав до стены, практически рыбкой запрыгнул в дверь казармы. Эти слизни свободно перестреливали через стену, вчера с десяток человек убило именно тут, за стеной.
«А что, уже магией их не долбят?» — подумал Аринэль, слушая как по крыше и стене будто град стучит.
Он не торопился вылезать, помня, что слизни плюются несколько раз. За окном кто-то вскрикнул, потом раздался стон.
«Стонет, значит живой» — вспомнились слова.
Это говорил прапорщик в учебке, еще когда он срочную проходил. Имя и лицо этого человека уже стерлись в памяти, но запомнились свое удивление и хриплый голос мужчины. Прапорщик имел несколько боевых наград и контузию. А еще командир части, полковник Кочуров, тоже прошедший несколько горячих точек, обращался к нему по имени.
«Стонет, значит живой. Сиди и не высовывайся, иначе тоже будешь стонать. Ни себе, ни ему не поможешь, оба и сдохнете».
— Цельсь! — раздался далекий крик.
Ага, значит, слизни отстрелялись. Аринэль без промедления, но и без суеты, вышел наружу. Невдалеке на земле лежал, скрючившись, молодой парень, почти мальчик, рядом валялась корзина со стрелами. Из-под ладоней прижатых к животу, проступала кровь.
«Ты знаешь, что делать с этим? Тогда нахрен лезешь? Чехи не будут ждать, пока ты в доктора наиграешься. Все забираешь с него и вперед. Ему уже похер, а вот для того, чтобы вы все не сдохли, тебе нужно стрелять!»
Аринэль видел, что сюда уже бегут от главного здания. Поэтому подхватил корзину и поспешил на стену. На подходе он встретил двух эльфиек. У одной плетью висела рука и она тащила вторую девушку, у которой было в крови лицо и она еле передвигала ноги. Без лишних слов ему отдали лук.
— Ессуни теоно (помоги ему), — прохрипела эльфийка, передавая оружие.
Аринэль, чувствуя себя все лучше, быстро взбежал по лестнице. И в бой пришлось вступать немедленно. Ант, уже почти залезший на башню, сорвался вниз, получив свое. По пути он сбил еще нескольких товарищей. А эльфов как-то совсем немного…
… Аринэль уже потерял счет времени. Все сузилось до кончика стрелы, до скрипа тетивы, до края бруствера. Руки перестали болеть десятка три стрел назад, тело словно одеревенело, будто ему вкололи в мышцы местное обезболивающее.
Этот грохот и оглушительный свист ворвался в мозг, выводя парня из состояния автомата. Хотя скорее это из-за того, что он вдруг обнаружил отсутствие целей. Аринэль вскинул голову. И огляделся.
Десятка три защитников осталось на этом участке стены. Камень здесь был буквально залит черной кровью антов, валялись обрубленные лапы, куски хитина, тела павших защитников, чья-то кисть так и осталась на древке топора. Костяные лезвия антов обладали бритвенной остротой. Аринэль подошел к стене. Неужели все?
Тем временем этот грохот и свист снова повторились.
— Это матка! — севшим голосом, но торжествующим тоном просипел Даиэль, смотря горящим взором на поле. — Мы все-таки вытащили ее!
С поля донесся звук трубы. Аринэль посмотрел в ту сторону. А трубач все надрывался. Кстати, река из полноводной артерии превратилась в небольшой ручеек, обнажив дно. Ров у замка тоже выглядел не очень. Пахло тиной…
Рыцари построились клином. Впереди них, рядом с принцессой был… отец? Издалека донесся еще один трубный клич. И рыцари двинули вперед. Они неторопливо пересекли русло реки, выехали на луг.
В этот момент километрах в трех от замка появилось… облако? Сначала это выглядело полосами серого дыма. Потом его, дыма стало больше. А затем скачком появилось настоящее серо-свинцовое облако. Оглушительный хлопок и туман стал завихряться, закрутился в воронку.
— Ух ты, драть меня в зад! — выдохнул Аринэль.
Гора! Без всяких скидок, в тумане сначала появились неясные очертания, а потом проступили контуры чего-то исполинского. И вот, последние языки дыма рассеялись, являя разумным… это. Исполинский конус блестел на солнце, словно он был покрыт стеклом. При этом он парил в воздухе!
— Добился все-таки, — Даиэль криво улыбался, глядя на разогнавшихся рыцарей.
«Художника бы сюда» — пришла мысль Аринэлю.
Клин рыцарей летел по полю. За спинами развевались красные плащи, а впереди сверкали алые всполохи, раскидывая антов. Сверкали вспышки мечей, клин уверенно продвигался вперед, прокладывая себе дорогу через остатки орды насекомых.
