— Рон прав, Гарри, — вмешалась Гермиона, — а вдруг бы этот зверь кого-то покалечил и оставил инвалидом — ты когти у него видел? А их в загоне больше дюжины. Разве бы Хагрид успел, если бы несколько животных сразу взбесились?
— Ладно, — неохотно согласился Гарри, — но я бы не против пообщаться с таким красивым животным.
— Так попроси Хагрида в частном порядке устроить вам встречу, — фыркнул я, — он будет счастлив.
Гермиона весело фыркнула, мы переглянулись и рассмеялись. Лично я был счастлив тем, что не пришлось спасать Малфоя и Клювокрыла — ну их обоих…
В четверг первым уроком стояли зелья.
Честно говоря, я не ожидал от Снейпа в этом году ничего хорошего. От близости дементоров все в замке страдали повышенной нервной возбудимостью, нетерпимостью и неоправданной злобой. То, что раньше просто раздражало, теперь незамедлительно взывало к действию. Только за первую неделю половина старшекурсников со всех факультетов успели побывать в Больничном крыле, сцепляясь друг с другом по пустячному поводу. Чего уж ждать от Снейпа, который и без влияния дементоров тот еще гад.
Мои предчувствия не подвели. Снейп вел себя как последняя сволочь. Походя снимал баллы, докапываясь к каждой мелочи. На личности не переходил, но взирал на всех с раздражением, а на Поттера бросал едкие взгляды неприкрытого отвращения. Но больше всего докапывался к Невиллу. Мальчишка был очень чувствительный и ранимый, и нервозная обстановка в классе сбивала его с толку, отчего он терялся и все путал.
— Оранжевое, Лонгботтом! — донеслось из-за моей спины, когда я как раз забрасывал в котел крысиную селезенку. — Вы неисправимы. Протрите глаза и посмотрите на доску. Две капли пиявочного сока! Одна селезенка! Когда вы наконец станете более внимательным к моему предмету? Можно подумать, мы тут варим не простейшие зелья из четырех ингредиентов, а алхимические эликсиры уровня магистра. Тролль за урок, если вы сейчас же не переделаете все заново, а чтобы у вас был стимул, я спою готовое зелье вашей жабе. Может, если она сдохнет, то вы научитесь внимательности и ответственности. А чтобы вы приучились к самостоятельности — берите котел и займите последний стол. А если я услышу хоть одно слово со стороны мисс Грейнджер — нашей признанной всезнайки, то лишу Гриффиндор пятидесяти баллов. Время пошло.
Он небрежным взмахом палочки очистил котел Невилла от старого зелья и, взмахнув мантией, прошел на сторону слизеринцев, пока красный от стыда и натуги Невилл тащил свой котел на последнюю парту. Но тут мое зелье закипело, и я отвлекся, краем глаза заметив, что Гермиона отмерила нужные ингредиенты на своих весах и поменялась с пацаном подносами, когда он проходил мимо. Теперь вся надежда на его внимательность.
— Так, — оживился Снейп, подходя к кафедре, — ваши зелья должны были уже настояться. Сливайте ваши творения во флаконы и ставьте мне на стол.
Он стремительно подошел к Невиллу и картинно замер возле котла, привлекая к себе внимание. Зелье у Лонгботтома вышло ближе к синему, вместо зеленого, но хоть не оранжевое. Впрочем — Тревору, похоже, все равно конец.
— А теперь все сюда, сейчас мы проверим очередной шедевр Лонгботтома на его собственном питомце, — с издевкой сказал профессор и требовательно протянул руку, — вашу жабу. Ну же, я жду.
Бедняга Невилл чуть ли не плакал, вызывая смешки со стороны слизеринцев. Он под пронзительными взглядами толпы крепко прижимал своего Тревора к груди, не в силах с ним расстаться, но и не смея перечить учителю. Его панический взгляд пробегал по нашим лицам, но все прятали взгляды в пол — никто не хотел связываться с профессором, особенно если это Снейп.
И я тоже не хотел, да простит меня Лонгботтом. Но тут Невилл уставился на меня и Гарри с такой мольбой, что я не выдержал и кинулся на амбразуру. Успел быстрее Поттера, пока тот не сорвался и не обеспечил себе отработки до Рождества и пару сотен снятых баллов — ему контролировать себя в присутствии дементоров было труднее, чем мне. Пацан вспыхивал как порох — даже Малфой привычно его не задирал, боясь нарваться на кулак.
— Простите, профессор, сэр, — вышел вперед я, проклиная свою принципиальность и прикрывая бедолагу Невилла спиной, незаметно оттесняя его к толпе гриффиндорцев, — но как вы точно заметили, эта жаба является собственностью Лонгботтома — его личным имуществом. А в уставе школы нет пункта, разрешающего портить личное имущество учащихся даже в целях научного эксперимента.
Слизеринцы удивленно замолчали, глядя на меня, как на камикадзе, а потом переглянулись и ехидно оскалились в предвкушении расправы. А наши сплотились за моей спиной, окончательно скрыв в своих рядах Невилла. Когда толпа выплюнула его обратно, жабы при нем уже не было.
