Сразу после Сталинграда, во время Севского рейда, выяснилось, что части 70-й армии действуют несобранно, в бою слабоуправляемы. Рокоссовский тут же выехал в штаб армии, побывал в дивизиях и полках. Армия была мощной. Сформирована по гвардейскому штату из работников НКВД Хабаровской, Читинской, Новосибирской, Свердловской, Челябинской областей и города Ташкента. В неё вошли также погранотряды. Пограничники – хорошие бойцы, храбрые солдаты. Но как оказалось, командующий армией генерал-майор Г. Ф. Тарасов[108] никак не мог наладить управление частями. В итоге – большие потери при незначительном продвижении вперёд. Противник почувствовал слабость фронта армии и начал истощать её короткими и мощными контрударами. Рокоссовский тут же заменил командующего: мощную 70-ю армию НКВД возглавил опытный и надёжный генерал-лейтенант Галанин. Сразу дело пошло лучше. Контратаки немцев и венгров были пресечены, армия пошла вперёд. Пограничники храбро дрались в дни Курской битвы.
17 сентября 1943 года в приказе Верховного главнокомандующего говорилось: «Войска Центрального фронта, продолжая наступление, успешно форсировали реку Десна и сегодня, 16 сентября, с боем овладели крупным опорным пунктом обороны немцев на рубеже этой реки – городом Новгород-Северским…»
Войска Рокоссовского успешно продвигались вперёд. Разметав оборону противника на западном берегу Десны, авангарды устремились к Днепру. Особенно энергично действовала группировка 60-й армии. Фланговые удары и глубокие броски с последующим охватом не успевших отойти частей противника выгодно отличали действия дивизий и частей армии Черняховского. Рокоссовского восхищала кипучая энергия командарма. Чем-то он напоминал ему его командирскую юность, забайкальские походы. Именно перед 60-й армией стал реально вырастать приближавшийся с каждым днём и с каждым боем Киев.
Однако Киев войскам Рокоссовского взять не дали. Из Ставки пришла директива: согласно новой разграничительной линии Киев отходил в полосу действия соседнего Воронежского фронта. Таким образом, брать Киев должен был Ватутин. Рокоссовский тут же позвонил в Ставку. Сталин выслушал его и кратко сказал:
– Товарищ Рокоссовский, мы это сделали по настоянию Жукова и Хрущёва. Они там находятся на месте, им виднее.
Больше всего хлопотал Никита Сергеевич Хрущёв. Недовольный тем, как народ встретил его в освобождённом Харькове, он решил взять реванш в Киеве.
Северо-западнее и западнее Киева находились города и населённые пункты, которые были хорошо знакомы Рокоссовскому по летним боям 1941 года. Новоград-Волынский, Луцк, Броды… Он возвращался с войсками своего фронта туда, где принял свой первый бой в этой войне, командуя 9-м механизированным корпусом. Маятник войны качнулся назад и, ускоряя движение, неотвратимо летел на запад…
К концу сентября 13-я армия Пухова захватила плацдармы на правом берегу Днепра. Заметим, войскам Рокоссовского достался трудный участок для наступления. Форсировать пришлось две реки – Десну, а потом Днепр. В начале октября Ставка неожиданно вывела из состава Центрального фронта и передала левофланговому Воронежскому фронту 13-ю и 60-ю армии. Это были лучшие его армии, и командовали ими талантливые, надёжные генералы.
Центральный фронт перенацеливался на северо-западное направление – на Белоруссию. Предстояла огромная работа по переброске не только войск, но и тылового хозяйства на новое, гомельское направление.
В один из этих дней позвонил недавно назначенный на должность начальника Генерального штаба Антонов и заговорил о праздничном салюте в честь войск Центрального фронта, успешно форсировавших Днепр и начавших взламывать твердыни Восточного вала.
– Я думаю, – сказал Рокоссовский, – что с этим следует подождать. Незачем раньше времени настораживать немецкое командование. А вот об ударе на Киев не мешало бы ещё раз подумать. Черняховский сейчас находится в очень выгодном положении.
– Согласен с вами, – ответил Антонов. – Советую доложить свои соображения Верховному главнокомандующему.
Рокоссовский тотчас же связался со Сталиным.
– Товарищ Рокоссовский, – выслушав его, сказал Сталин, – вопрос о действиях войск на киевском направлении решён, и вы об этом знаете. Пересматривать что-либо поздно.
Тогда Рокоссовский, пользуясь случаем, заговорил о фронтовых средствах усиления, которые были переданы на левый фланг.
– Все фронтовые средства усиления остаются в вашем распоряжении. А Пухову и Черняховскому оставьте их штатные танки и артиллерию. Мы уже дали соответствующее распоряжение Ватутину. По всей вероятности, в ближайшее время Ставка примет решение о расформировании Брянского фронта. Часть войск будет передана вам. Что касается салюта… – Сталин немного помолчал. – Тут вы правы: лучше будет его ненадолго отложить.
