Маршал С. К. Тимошенко по указанию Ставки поставил этим группам задачу – нанести контрудары из районов Белый – Ярцево – Рославль в общем направлении на Смоленск, ликвидировать прорвавшиеся войска противника и соединиться с основными силами войск фронта, упорно дравшимися в окружении в районе Смоленска.
Во второй половине июля бои в районе Смоленска и восточнее его приобрели крайне ожесточённый характер. На всём фронте враг наталкивался на активное противодействие частей Красной Армии.
23 июля начали наступление войска 28-й армейской группы из района Рославля, а 24 и 25 июля – из района Белый – Ярцево, обходя Смоленск с севера и юга, начали наступление войска 16-й и 20-й армий. Противник сразу же подтянул в район Смоленска дополнительные силы и пытался здесь разгромить окружённые войска 16-й и 20-й армий Западного фронта. Сражение носило крайне ожесточённый характер. При помощи войск группы К. К. Рокоссовского, в составе которой были и танковые части, большинству частей 16-й и 20-й армий удалось с боями вырваться из окружения южнее Ярцева и выйти на восточный берег Днепра, где они соединились с главными силами фронта и перешли к обороне».
В Москве из резерва Генштаба Рокоссовскому выделили «две автомашины со счетверёнными зенитными пулемётными установками и расчётами при них, радиостанцию и небольшую группу командиров». С этим грозным «соединением», как иронично называл маршал свою полуштабную группу, в тот же день он прибыл в район Касни[22] и, отыскав штаб Западного фронта, представился комфронта маршалу С. К. Тимошенко[23].
Штаб свой маршал Тимошенко разместил с удобствами – в бывшем главном доме усадьбы князей Волконских. Но опасно – дом приметный. К тому же квартирьеры не позаботились об элементарной маскировке. Возле дома постоянно туча штабных и прочих машин. Все дороги протоптаны сюда. Даже тропинки вокруг главного дома, словно специально для того, чтобы лучше было видно сверху, были заботливо отсыпаны ярким речным песком с галькой… В начале октября немецкие бомбардировщики произведут массированный налёт и так раскатают усадьбу, что от построек останутся одни руины. Погибнут и будут ранены многие офицеры и штабные работники. Осколком авиабомбы будет убит заместитель командующего по укрепрайонам генерал-майор И. П. Михайлин.
Маршал Тимошенко встретил своего невольного крестника очень тепло. Представил членам Военного совета фронта Н. А. Булганину[24] и начальнику политуправления Д. А. Лестеву[25]. Тут же ввёл в курс последних событий, которые оказались более сложными, чем передавала московская сводка: 2-я и 3-я танковые группы противника, не дожидаясь отстающих основных сил 9-й и 2-й полевых армий, на некоторых участках прорвали нашу оборону; со всей очевидностью вырисовывалось стремление группы армий «Центр» рассечь в нескольких направлениях боевые порядки Западного фронта с последующим окружением и уничтожением главных сил именно здесь, в районе Смоленска, чтобы дальше, до Москвы, идти уже маршем, не встречая сколько-нибудь значительного сопротивления.
– В первом эшелоне дерутся две наши армии, – пояснил Тимошенко. – Двадцатая Курочкина и Девятнадцатая Конева. Особенно тяжело Курочкину. Его дивизии давно в боях, сильно потрёпаны. Резервов нет. Отдал ему Пятый мехкорпус Алексеенко. Вот ты, Константин Константинович, сокрушаешься, что мехкорпуса пошли в бой разрозненно и по частям. А ведь и Пятый тут так же вводился. Передали его Курочкину из Шестнадцатой армии. Бросали в бой то дивизией, то полком, а то и батальоном. Что поделаешь, других резервов нет. Эшелон разгрузится и – в бой. Другой подойдёт и – в бой.
Генерал Конев[26], как узнал из донесений в штаб фронта Рокоссовский, «со своими соединениями по мере их выгрузки пытался овладеть Витебском, куда уже ворвался враг, но безуспешно». Сосредоточенного удара тоже не получалось. Некоторые эшелоны с его дивизиями железнодорожники и вовсе загнали на Валдай. Дошло до Верховного, тот устроил крупную разборку. Но время уже ушло.
Генерал Лукин со своей 16-й армией всё ещё держался в Смоленске. Тимошенко говорил о нём с уверенностью: мол, две дивизии 16-й, оставшейся без поддержки 5-го механизированного корпуса генерала И. П. Алексеенко[27], прочно удерживают город.
– Лукин сидит в мешке и уходить из него не собирается. Горловину мешка контролирует отряд полковника Лизюкова. Он закрепился на Ратчино-Соловьёвской переправе и не даёт немцам отрезать Лукина. Через переправы идёт подвоз. Лизюков – надёжный командир, – сказал Тимошенко и посмотрел на Рокоссовского.
