К тому времени немецкие авангарды уже переправились через реку Вопь и захватили Ярцево. Попытку развить наступление Рокоссовский пресёк силами 38-й стрелковой дивизии полковника М. Г. Кириллова. По всей вероятности, от него он узнал, что Смоленск уже пал. Вскоре стало известно, что сражение вокруг города догорает, контратаки с целью вернуть Смоленск быстро выдохлись. Что с дивизиями Курочкина, неизвестно. Из 19-й армии Конева и 16-й Лукина тоже никаких вестей. Лишь отрывочные сведения от раненых, которые всё ещё брели по шоссе в сторону Вязьмы. Но что могли сообщить раненые, в рассказах которых последние события всегда окрашены в мрачные тона…
В район Ярцева Рокоссовский с группой офицеров и собранными по пути разрозненными отрядами прибыл ночью 17 июля. А накануне немцы бросили вперёд десант – два батальона на танкетках и бронетранспортёрах при пулемётах и миномётах. Их встретил местный истребительный отряд – комсомольцы, милиция, партсовработники, учителя… Почти все они полегли в первой же схватке. Немецкий десант истребительный отряд встретил на западном берегу реки и на какое-то время связал боем. Расправившись с комсомольцами, немцы оседлали шоссе Минск – Москва и устремились к железнодорожной станции и мостам.
Рокоссовский, изучив разведдонесения, немедля приказал полковнику Кириллову атаковать противника в городе, пока десантники не успели растечься повсюду и закрепиться на выгодных позициях.
Вся дивизия полковника Кириллова состояла из одного полка – 48-го Зерноградского майора Шеремета, разведбатальона капитана Колесникова, который ещё выгружался на железнодорожной станции, 214-го лёгкого артполка, роты плавающих танков Т-28 старшего лейтенанта Алексашина, штаба и различных служб. В бой пошли все.
Этот пожилой полковник, искренне радовавшийся, что у боевого участка появилось начальство, способное отдавать конкретные приказы, оказался толковым командиром. Он организовал атаку города так, что через несколько часов немецкий десант почти полностью был истреблён. Несколько десятков человек захватили в плен. Бой продолжался на западном берегу Вопи на железнодорожной станции. Там около роты десантников укрылись в каменном пакгаузе и отчаянно оборонялись, явно не желая оставлять станцию. Как вскоре выяснилось, ждали подхода основных сил.
Рокоссовский, наблюдая за ходом боя, усилил атаку полковника Кириллова гаубичной батареей. Гаубицы выкатили на прямую наводку и быстро подавили огневые точки противника. Пакгаузы были очищены от остатков десанта.
Утром Рокоссовский отправил в Касню маршалу Тимошенко шифровку: «38-я дивизия выполнила свою задачу по уничтожению вражеского десанта в районе Ярцева».
Но это было только начало. Окопавшиеся под Ярцевом хорошо это понимали и спешно создавали более основательную оборону. Ставили в окопы всех кого можно. Подходили и подходили новые войска, в основном остатки разбитых и рассеянных корпусов, дивизий, полков. Иногда сформированными уже в пути и вполне боеспособными, при оружии, ротами, батальонами, а то и целыми полками. Переподчинялись штабу Ярцевской группы войск (так вскоре стали называть в сводках и приказах группу Рокоссовского) подразделения и соединения, действовавшие на участке ответственности нового формирования. В Ярцевскую группу войск вошёл и сводный отряд полковника Лизюкова, а также артиллерийские подразделения генерал-майора И. П. Камеры[29], части 7-го механизированного корпуса во главе с полковником М. С. Малининым[30]. На базе штаба мехкорпуса был создан полноценный штаб Ярцевской группы. Возглавил его полковник Малинин.
Рокоссовскому повезло. Так бывало и будет ещё не раз: в самые тяжёлые минуты сражения бог войны посылал ему в помощь то невесть откуда взявшийся батальон резерва, тот самый, о котором ещё Наполеон говорил как о решающем факторе всей битвы, то нужных помощников, надёжных офицеров. Под Ярцевом – штаб полковника Малинина, артиллеристов генерала Камеры.
С Иваном Павловичем Камерой Рокоссовский был знаком давно. Камера командовал конным артиллерийским дивизионом в его 5-й отдельной Кубанской бригаде, с которой они ходили в поход на КВЖД в 1929 году. Рокоссовский был рад встрече со старым боевым товарищем, опытным артиллеристом и храбрым солдатом: именно такого человека здесь, под Ярцевом, почти в безнадёжных обстоятельствах, ему не хватало. Эшелон с артиллерией 19-й армии и штабной группой железнодорожники загнали глубоко в тыл. Генерал Конев с разрозненными, так и не собранными в единое войско частями 19-й армии держал фронт под Витебском. Составы продолжали поступать с юга. Чтобы они не попали под удары немецкой авиации, железнодорожники загоняли их на второстепенные ветки и войскам приходилось разгружаться настолько далеко от мест сосредоточения, что зачастую, пока колонны шли к фронту, те районы оказывались уже захваченными противником. И подразделения по ходу событий переподчинялись начальникам тех боевых участков, в непосредственной близости к которым оказывались на тот момент.
Так случилось и с артиллеристами генерала Камеры.
