Черновые варианты, на мой взгляд, написаны гораздо интереснее и в литературном отношении, и с точки зрения информационной и исторической наполненности.
Психологический рисунок растерянного генерала Кирпоноса дан весьма точный. Груз командующего войсками фронта оказался Кирпоносу не по плечу. Генерал погубит и подчинённые ему армии, и свой штаб, и себя.
В тех же записях, которые не были допущены к печати в 1968 году, даны оценки и Генеральному штабу, и командованию Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта). Сравнивая действия наших армий в двух войнах, Рокоссовский склоняется к тому, что план развёртывания войск во время Первой мировой войны был гораздо более совершенным. Размышляя о рубеже развёртывания, маршал приходит к выводу, что идеальным рубежом мог бы быть рубеж «Линии Сталина», то есть в полосе старых укрепрайонов – вдоль границы.
Рокоссовский за время пребывания корпуса в районе Новоград-Волынского хорошо изучил так называемый 7-й укрепрайон – Новоград-Волынский участок «Линии Сталина». Он связывал Кростеньский и Летичевский укрепрайоны, образуя единую линию ходов сообщения, артиллерийских и пулемётных дотов, отдалённых от границы на 60–80 километров. Строительство линии было завершено как раз в тот год, когда Рокоссовского загнали в «Кресты», в переполненную камеру. В 1939-м в результате Польского похода Красной армии, а затем, годом позже, такого же марша войск в Бессарабию и Северную Буковину граница отодвинулась на запад и укрепрайоны были войсками оставлены. Начали строить новую линию, западнее, на новых рубежах. А эта, брошенная, стала разрушаться, приходить в негодность.
Немецкие войска, обладая высокой мобильностью, первоклассным вооружением и почти трёхлетним опытом ведения военных действий на чужой территории, в один удар перескочили пограничный укрепрайон и устремились вглубь советской территории.
Если бы командование развернуло механизированные корпуса здесь, в глубине, этой силой можно было бы маневрировать более грозно. Даже недостаток танков и уязвимость тех, которые имелись, можно было компенсировать за счёт ударной силы артиллерии. А танки окопать у дорог и на ключевых направлениях. Спустя годы так будет думать не только Рокоссовский.
Но первый акт драмы был уже сыгран. Кроваво. Порой бездарно. Порой героически. Как смогли.
Генерал Павел Иванович Батов[20], вспоминая те дни и бои, писал: «В июне 1941 года генерал-майор К. К. Рокоссовский командовал Девятым механизированным корпусом. С ним и начал войну. Совершив трудный 200-километровый марш, части корпуса вместе с другими соединениями Красной армии много дней и ночей вели упорные бои на Луцком и Новоград-Волынском направлениях. Удары врага были настойчивы и сильны. Советские воины противопоставили им умелую оборону, дерзкие контратаки и смелый манёвр. Большую роль сыграло то, что Рокоссовский приказал укрыть в окопы танки и артиллерию. Длительное время враг вынужден был на этом направлении, по существу, топтаться на месте».
О жене и дочери Рокоссовский пока не знал ничего. Где они? Что с ними?
