– Он с ближайшими учениками сейчас в Гефсиманском саду. Только никому не говори об этом – по городу ходят слухи, что первосвященник отдал приказ о его аресте, и стража храма рыщет по всему городу, чтобы схватить его.
– Хорошо, я никому не скажу. Но сейчас же отправлюсь в Гефсиманию, чтобы увидеть его.
– Хорошо! – Мария зарделась. – Я рада… ты тоже услышал его слова и проникся их смыслом. Только будь осторожен – смотри, чтобы стражники не пришли за тобой.
– Я буду осторожен!
Иуда пошел в Гефсиманию, то и дело оглядываясь.
Храмовые стражники не следовали за ним, только плелся позади какой-то хромой бродяга в серой пропыленной накидке. И куда бы ни сворачивал Иуда – этот бродяга неотступно следовал за ним.
Иуда перешел ручей. Впереди показалась ограда Гефсиманского сада. Иуда перебрался через нее и огляделся.
Чуть в стороне, под большой оливой, сидели несколько знакомых из числа спутников Иисуса. Кто-то из них ел краюху хлеба, кто-то пил из кожаной фляги. Сам проповедник стоял поодаль, лицо его было сосредоточено, как будто он молился.
Иуда подошел к нему, быстро оглянулся – и увидел возле самой ограды сада хромого бродягу.
Тогда он обнял Иисуса и поцеловал в щеку, говоря дрожащим от волнения голосом:
– Здравствуй, Учитель! Рад видеть тебя в добром здравии!
Иисус взглянул на него со странной, непривычной жалостью и произнес в ответ:
– Здравствуй и ты, Иуда, ежели можешь. И делай скорее то, зачем пришел.
Иуда поцеловал его в другую щеку и быстро отступил, как бы отстраняясь от происходящего.
Тут же хромой бродяга махнул рукой, и через ограду сада хлынули храмовые стражники.
Спутники Иисуса повскакали с мест и бросились на помощь Учителю, но стражники отогнали их палками, самого же Иисуса схватили и повели в сторону городских ворот.
Марию ввели в просторный кабинет, где за большим столом сидел интересный брюнет лет сорока.
При появлении Марии он вежливо привстал и поздоровался:
– Здравствуйте, Мария Владимировна.
– Здравствуйте, – ответила та, – а мне к вам как обращаться?
– Можете называть меня Армен Степанович.
– Армен Степанович, что я такого сделала?
– Сделали? А почему вы считаете, что что-то сделали? – Брюнет удивленно поднял густые брови.
– Но меня арестовали…
– Что вы, что вы! Никто вас не арестовывал! Вас просто привезли поговорить. Я хочу задать вам несколько вопросов… Всего несколько вопросов – и вы свободны.
– О чем?
– Точнее, о ком. О вашем коллеге профессоре Туманяне Левоне Абгаровиче. Похоже, что вы последний человек, который его видел. Расскажите мне, зачем вы к нему приходили и что произошло во время вашей встречи.
Мария набрала полную грудь воздуха и рассказала о встрече с профессором.
Правда, вспомнив Надеждины наставления, она немного подкорректировала свою историю. Подруга велела ей поменьше болтать, тем более в официальной обстановке. Чем меньше скажешь, говорила она, тем меньше к тебе будет претензий. В некоторых случаях вообще полезно притворяться полной дурой. В данном случае Мария решила, что полная дура – это перебор. Все же эти, из полиции, быстро узнают, что она в университете преподает. И как тогда «полная дура» с этим сочетается?
Так, в своем рассказе она не стала подробно описывать древний пергамент, который принесла профессору, и не сказала, в какое возбуждение тот пришел, увидев этот документ. Сама не зная почему, она лишь кратко сообщила, что принесла Туманяну некий документ, о котором хотела с ним поговорить. Но тут профессору позвонил его знакомый, Туманян ушел на встречу с ним… и не вернулся.
– Я его ждала, ждала, потом спустилась на первый этаж и узнала от вахтерши, что Левон Абгарович разговаривал со своим знакомым, а потом сел к нему в машину и уехал…
– Да, это сходится с показаниями вахтерши, – кивнул хозяин кабинета. – Кстати, взгляните на эту фотографию – узнаете ли вы тех, кто на ней изображен?
Он положил перед Марией нечеткую фотографию, на которой разговаривали двое немолодых мужчин.
– Это кадр с камеры наблюдения, установленной возле круглосуточного магазина напротив кафедры восточных языков, – пояснил брюнет. – Возле самой кафедры камер нет, но вот у магазина нашлась…
Мария вгляделась в снимок.
– Вот этот мужчина – Левон Абгарович Туманян, – проговорила она.
– А второй?
– Второй…
Мария внимательно пригляделась ко второму мужчине на фотографии и дрогнувшим голосом проговорила:
– Второго я не узнаю.
Хозяин кабинета расслышал колебания в ее голосе и переспросил:
– Точно?
– Точно.
Армен Степанович хотел еще о чем-то спросить, но тут позвонил его коллега из смежной организации.
– Армен, мне говорили, ты какого-то старика разыскиваешь?
– Ну да… – осторожно ответил Армен.
– Мы тут нашли какого-то пожилого дядьку. Сидит в сквере на скамеечке, по-иностранному разговаривает. Вот погляди, пришлю тебе его фотографию…
Коллега прислал снимок солидного пожилого мужчины с остроконечной бородкой.
– Твой?
– Мой, мой! – обрадовался Армен. – Слава богу, нашелся!
– Ну, тогда мы его к тебе привезем. Так и так не знали, что с ним делать.
Закончив разговор, Армен Степанович повернулся к Марии:
