«…Было довольно темно и я не мог(ла) довольно четко рассмотреть человека, который совершал ужасные действия над убитыми. Сначала я подумал(а), что это какое-то необычное животное, неудачный эксперимент какой-то лаборатории или мутант. Но когда оно оторвалось от тела и встало в полный рост, я понял(а) кто это…» И каково было удивление инспектора Эллиота, когда черным по белому он прочитал, что это дело рук далеко не животного, а племянницы мистера Буттча, Скарлетт. Ее имя было немного стерто. Какая-то капля попала на конец листка, и чернила немного расплылись, но даже несмотря на это, Эллиот прочитал имя Скарлетт.
— Не может этого быть! — пробубнил себе под нос опешивший мистер Байерли.
В этот момент мистер Буттч и Освальд уже вышли из здания.
— Ты видел, что там было написано? — удаляясь от здания полиции как можно быстрее, спросил Освальд у идущего рядом друга, мистера Тревера, который еле сдерживал себя от злости и возмущения.
— Да! Бред какой-то! Кому это надо? — до сих пор не веря в то, что прочитал в показаниях анонима, сказал Тревер. — Узнаю, кто это, руки оторву! — сжимая кулаки и еле сохраняя спокойствие, продолжил он.
— Кто-то хочет подставить ее. Придется искать Скарлетт своими силами. Позвоню Ричарду, может, он что-нибудь придумает, — сказал Освальд, подходя к машине и пытаясь найти в кармане своего пиджака мобильный.
А тем временем у Ричарда все шло не очень гладко. Он как раз спустился со второго этажа в гостиную, чтобы пропустить бокальчик-другой бренди и отправиться на прогулку, как вдруг услышал у себя за спиной до боли знакомый голос.
— Здравствуй, Ричард, — томным голосом заговорила фигура в полумраке. Глухой стук каблуков по персидскому ковру показался Ричарду настолько узнаваемым, что, прислушиваясь, он прищурился и с неподдельным интересом ждал, когда же покажется «незнакомка». Осторожно обернувшись, Ричард начал искать взглядом нежданную гостью.
— Кэтрин, — утвердительно с ужасом в глазах произнес он. И наконец показалось ее лицо. Она была, как всегда, прекрасна. Ее длинные распущенные локоны переливались огненными оттенками. Грудь Кэтрин украшал серебряный кулон, когда-то с любовью подаренный ей Ричардом. Ее стройные ножки в черных обтягивающих штанишках и в ботильонах на шпильке кокетливо вышагивали навстречу ему.
— Скучал по мне? — все так же спокойно, с незаметной улыбкой спросила она, рассчитывая далеко не на дружеский поцелуй.
— Я не в настроении с тобой разговаривать. Убирайся! — оборвал Ричард и направился к своему любимому столику с горячительными напитками, но Кэтрин перегородила ему путь.
— И это все? После стольких лет ты так просто меня прогоняешь? И даже не спросишь, где я пропадала все эти годы? — заскивающим тоном спросила она строптивого собеседника.
— Естественно, нет! А чего ты ожидала?! За то, что ты сделала, вообще-то убивают. А теперь, извини, мне надо бежать! — обойдя Кэтрин и стараясь делать вид, что ему нет до нее никакого дела, Ричард подошел к заветному столику и налил себе бренди. На его лице безошибочно читались ненависть и злоба. Он еле сдерживал себя, чтоб не разорвать ее на куски. И всячески избегал какого-либо контакта с ней, будь то взгляд глаза в глаза или тем более прикосновения.
— К чему такая агрессия? А ведь когда-то ты любил меня. Что тебе мешает полюбить меня снова? Помнится, нам было хорошо вдвоем, — сказала Кэтрин, обняв Ричарда и пытаясь выклянчить поцелуй.
— Ты сама же и внушала мне эту любовь сотни раз. Забыла? Ты играла со мной, как с игрушкой. Больше этого не повторится. Это плюсы обращения. Память возвращается. Я вспомнил все твои манипуляции с моим разумом. Так что просто иди, куда шла, — оттолкнув ее, сказал он, тем самым давая понять, что на взаимность у Кэтрин нет шансов.
— Да, признаюсь. Но это было только один раз. Ну ладно, несколько, — с поддельным сожалением в голосе призналась Кэтрин. Складывалось впечатление, что она издевалась над Ричардом, вспоминая те близкие мгновения, которые были у них. — Но я любила тебя и люблю. Почему бы нам не закопать топор войны и не начать все сначала? — продолжала Кэтрин, строя щенячьи глазки и выкатив нижнюю губу вперед и ведя указательным пальцем сверху вниз по линии пуговиц на его приталенной черной рубашке, которую в мыслях уже с него сняла. На какое-то мгновение Кэтрин подумала, что смогла растопить сердечный лед Ричарда и он отдастся прежним чувствам и страсти, которая их связывала почти два века назад. Он наклонился к ней, обнимая за талию и прижимая к себе одной рукой, а другой поправляя волосы. Он был настолько к ней близок, что следующим шагом мог быть только поцелуй, но вдруг Ричард остановился.
— Я тебя не люблю. Ничего между нами не было и не будет. А то, что было, ошибка, о которой я сожалею, — отбросив от себя руку Кэтрин, сказал Ричард. Он сжал ее с такой силой, что Кэтрин на мгновение поверила в то, что сейчас ей придется спасать свою шкуру.
