— Ты не замечала, что в Ричарде есть что-то необъяснимое? Что-то, что притягивает, и невозможно оторваться. Замечала? — Мелиса оторвала глаза от своих бумаг и, тщательно подбирая слова, ответила:
— Нет. А ты что-то заметила?
— Не то чтобы заметила, просто я не знаю. Меня к нему безумно тянет, и я не могу перестать думать о нем. И глаза… Его глаза как будто гипнотизируют меня, и я начинаю делать то, чего потом не могу вспомнить.
— Я думаю, ты просто влюбилась, — с усмешкой сказала Мелиса.
Душевный разговор, который состоялся тем вечером, закончился откровениями со стороны как Скарлетт, так и Мелисы. Когда они наболтались, Скарлетт ушла спать к себе в комнату, а Мелиса не торопилась ложиться. Она хотела закончить некоторые бумажные формальности.
Мелиса сидела за столом и продолжала заниматься своими бумагами, она перекладывала их с места на место, проговаривая тихим бурчанием все сделанные пункты. В комнату тихонечко отворилась дверь, и в нее вошел Ричард, как всегда, бесшумно и бесцеремонно. Эта его черта, безусловно, заводила Мелису, ей нравилось, что мужчина ее мечты тайком проникает к ней, но не в этот раз. Она же осталась в доме Буттча. Заметив Ричарда, который стоял около ее постели и тихо и молча наблюдал за ее действиями, Мелиса вскочила со своего места и попятилась назад, как будто хотела убежать. Затем остановилась и сказала:
— Может, не сегодня? Рана с прошлого раза еще не затянулась. А мне хочется поскорее надеть платье с глубоким декольте, — улыбаясь, даже пытаясь немного кокетничать, попросила Мелиса приближающегося к ней Ричарда.
— Ну один глоточек, — поклянчил Ричард, приблизившись к девушке и приобнимая ее за талию, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что Мелиса ведет себя странно и явно что-то от него скрывает, Ричард начал расспрашивать девушку, продолжая ласково обнимать ее, чтобы добиться максимально правдивых ответов.
— О чем вы говорили со Скарлетт? — заискивающим тоном начал свой завуалированный под сладостные речи допрос Ричард.
— Да так, ни о чем. О прошедшем бале, — утаив истинную тему разговора, произнесла Мелиса. Ричард же, сделав круг вокруг дрожащей девушки, с подозрением спросил шепотом на ушко:
— И все?
— Еще мы говорили о тебе, — более тихим голосом сказала Мелиса и тут же стала оправдываться: — Но я ей ничего о тебе не рассказала! Честно, клянусь. Никто ни о чем даже не догадывается.
Ричард не поверил словам трясущейся от страха девушки. Чтобы избежать ненужных криков, пока он ее будет убивать, Ричард принялся успокаивать Мелису. Он обнимал, целовал и говорил, что верит ей и все будет хорошо. Когда девушка размякла в руках «хищника», Ричард медленно снял с шеи Мелисы платок, который скрывал еще свежую рану, оставленную как сувенир после последней своей трапезы, и впился в нее, с удовольствием потягивая невинную кровь.
Тем временем Освальд и Тревер рылись в библиотеке Фелтона в надежде найти ответы на мучающие их вопросы. И наткнулись на довольно интересные документы. В них говорилось, что Лерой Фелтон заказал к этому таинственному перстню саркофаг. Видимо, целью создания столь интересного сувенира было заточение в него Демона ночи. Но для кого был предназначен этот саркофаг? Это и предстояло узнать пожилым джентльменам. Кто бы в нем ни находился, какое отношение он имеет к Кэтрин? И зачем ей его открывать? Подойдя к очередному стеллажу, мистер Уайльд нечаянно ударил ногой по нижней части книжного шкафа и, не желая этого, открыл очередной тайник Фелтона. Нагнувшись и рассмотрев находку, Освальд не сдержался.
— Тревер! Посмотри сюда, — с восторгом, но все же с осторожностью воскликнул Освальд. Он держал в руках старую-старую тетрадку в кожаной обложке, изрядно потертую.
— Это то, о чем я думаю?! — еле выдавил из себя Тревер. Это был дневник Лероя Фелтона. Джентльмены понимали, что в их руки попало сокровище, которое наконец-то поможет разгадать многие тайны, накопившиеся за последнее время. Прочитав несколько страниц, Освальд и Тревер наконец-то поняли, от какого саркофага ключ и где он находится.
А Ричард этой ночью после посещения спальни Мелисы гулял по улицам города и парку, обдумывая состоявшийся с мистером Тревером разговор. После него привычный мир Ричарда перевернулся. Любовь и ненависть — все перемешалось. К нему вернулась та же боль, он чувствовал себя зверем, и муки совести терзали его так же, как до встречи с Луизой, а затем — когда потерял ее и встретил Скарлетт. Свою боль и досаду он удачно выместил на Мелисе. Еще одной помехой на пути к Скарлетт стало меньше. А пока он гулял по ночному Хайгейту, наслаждаясь воздухом и прокручивая в голове разговор с мистером Тревером.
