– Расскажите, что произошло в ночь убийства Калининой. Как вы оказались в театре?
– Да все просто. Я на самом деле совершенно случайно услышала, узнала адрес, где проживает Плохова, откуда мне было знать, что это не она? Гляжу – стоит этот монстр, следователь, в очереди в салоне связи. Я глазам своим не поверила! Вот повезло-то! Я еще, кстати, тогда подумала, что слишком уж шикарно одета представительница закона. Причем не столько даже богато, сколько соблазнительно, что ли. Узкое платье, декольте, туфли на тоненьких шпильках… Трудно представить такую женщину в форме. И волосы красиво уложены. Рядом с ней был один тип, высокий такой, грубоватой внешности, хотя тоже симпатичный. Такой тип нравится женщинам. Может, телохранитель, не знаю.
Ольга, увлекшись, в подробностях рассказала Реброву о своей встрече с Ларисой Калининой в салоне сотовой связи. Валерий слушал ее, не перебивая.
– Вы уже тогда планировали избавиться от Плоховой? Вы придумали, как будете ее убивать?
– Нет. Но знала, что, если она будет продолжать копаться в моем алиби или, не дай бог, найдется свидетель, который видел меня в Жаворонках, меня посадят. А Шарова выпустят.
Она узнала адрес и какое-то время кружила возле дома, изучая местность, ей нужно было решить, как беспрепятственно проникнуть в дом. Вот тогда-то она и прочла афишу и вывеску, узнала о театре и поняла, что удобнее всего попасть в подъезд в часы работы театра.
Незадолго до убийства Ольга вышла из театра, не дождавшись окончания спектакля, поднялась к квартире Ларисы и подошла к ее двери.
– Я не собиралась ее убивать в тот же вечер, нет. Я вообще хотела с ней поговорить. Хотела ей объяснить, точнее убедить ее в том, что Елену убил Шаров. Подумала еще, что, может, она ждет от меня взятку? Чтобы так одеваться, как она, и покупать себе такие туфли или духи, нужны деньги. Может, мне показалось, что она такая вся из себя честная и не берет взяток. Я не очень-то, если честно, разбираюсь в людях… Вот заодно и поговорила бы об этом. Короче, я подошла к двери и увидела, что она приоткрыта. Словно она меня ждала.
Павел, не выдержав, закурил.
– Я сначала позвонила в дверь, ну, как положено. И когда мне никто не ответил, вошла в квартиру и позвала Плохову. Помнится, я звала ее «товарищ Плохова» или «гражданка Плохова»… Мне так понравилась ее фамилия! Очень уж ей она подходила! Что вы на меня так смотрите?! Я вошла в спальню и о…ела…
И дальше из Чесноковой полился самый настоящий мат. Чувствовалось, что это была ее привычная манера выражать свои эмоции. Из исторгнутого словесного потока все всё поняли: Ольга вошла в спальню и увидела на кровати труп следователя. Море крови, фотографии на стене… Она пулей вылетела из квартиры и вышла из подъезда, уже смешавшись с «театралами». Она так плотно надвинула на голову капюшон, что ее, закрытую другими людьми, было невозможно увидеть.
– То есть вы ее не убивали, так?
– Да, так. Я вернулась домой и не знала, то ли мне плакать, что меня могли заметить рядом с подъездом и записать в убийцы, то ли радоваться, что за меня кто-то уже сделал эту грязную работу. Я даже Вере не рассказала об этом, она и без того вся на нервах, ее же затаскали из-за убийства Елены… Главное, что я никого не убивала. И вдруг сегодня меня задерживают, грозят обыском… Да сколько уже можно?!
– Быть может, вы заметили кого-то подозрительного в подъезде? Может, на лестнице кого увидели…
– В крови, да? – Чеснокова ухмыльнулась. – Да если бы я заметила и если бы это был убийца, то и мне досталось бы… следачку знатно изрезали… Прямо мясник какой-то хотел ее в фарш превратить!
И тут произошло невероятное: Ребров на эту реплику рванул к этой не на шутку разошедшейся поганке и с размаху ударил ее по голове, да так сильно, что Чеснокова отлетела в угол допросной…
Никогда еще Женя не видела Реброва таким. Это просто чудо, что он не покалечил ее, не прибил.
– А она не мясник? – Женю и саму трясло от злости. – Да врет она все! Сама же и убила Ларису!
Ребров поднял за шиворот Чеснокову и усадил как тряпичную куклу на стул. Как раз в эту минуту дверь комнаты, где находились Женя с мужем и Павлом, отворилась, и вошла на цыпочках Плохова.
– Ты малость опоздала, – поднялся к ней навстречу Журавлев. Они обнялись как друзья (или любовники?), и Павел усадил Ларису рядом с собой. – Чеснокова призналась. Это она убила Погодкину.
– А мы ее одежду нашли на пустыре. Все равно бы доказали ее вину.
Женя подумала о том, что, появись Лариса на пару минут раньше, сцена в допросной вряд ли ей понравилась бы.
– Но двойника твоего она не убивала… Во всяком случае, она так утверждает.
Она пришла вечером. На ней было обтягивающее розовое платье. Она скинула туфли в прихожей и решительным шагом вошла на кухню. Осмотрелась.
– Ну и свинья же ты, Григорий! Пьешь, посуду не моешь, кругом бардак… Я, собственно говоря, чего пришла-то? За контейнерами. Я тут подумала, что они недешевые, а их у тебя штук двадцать. Я и капусту тебе приносила, и еду разную, и пироги…
