И он как-то быстро разделся и лег, позвал ее. Она варила кофе на кухне. Лара вошла в спальню, увидела его и погрозила ему пальцем. Сказала: нет, сегодня нельзя, сегодня она не может. Но он был настойчив, вскочил, схватил ее, утащил в постель и начал целовать. И она как-то сразу обмякла, позволила ему раздеть себя…
«Мы будем сегодня только обниматься, понятно?»
Она была такая смешная! Да, конечно, он же только для этого и разделся… Но и она была настойчива, сказала: нет. Ну, нет так нет.
Они включили телевизор, Лариса принесла тарелку с клубникой, и они, как немного уставшие и пресытившиеся друг другом супруги, просто смотрели кино и ели клубнику. Потом слушали музыку, она несколько раз в халате выходила курить на балкон. Вот такой был чудесный вечер.
А что было потом? Может, к ней кто пришел и она прогнала его? Что, что такого могло произойти, чтобы он взорвался, превратился в бомбу замедленного действия, чтобы кинулся домой за ножом и потом набросился на нее…
Григорий зажмурился. Рука его сжимала невидимый нож. Он что, сошел с ума и убил Ларису? Вернулся к ней, когда она спала… Кажется, ее убили сонную… Значит, он взял ее ключи, открыл квартиру, вошел, увидел ее, спящую, и начал наносить удары? И когда это он сошел с ума?
Что произошло тем вечером? Что?!
Он силился вспомнить…
Последнее, что он помнил, это клубника, сладкая, крупная. И он полулежит на кровати в мягких подушках, и голова Лары на его плече. В одной руке клубника, другой он гладит под одеялом ее теплое шелковистое бедро. И ему так хорошо…
Его, простого мужика, охранника, впустили в постель к женщине, которую другие мужчины покупали за бешеные деньги! А ему она время от времени доставалась бесплатно. Причем вся, целиком, вместе с душой, что особенно ценно!
Так что, что такого могло произойти, чтобы он схватился за нож? Может, к ней кто зашел и он, пьяный, увидел его? Может, хотел убить ее любовника, который пришел вне расписания, а спьяну перепутал?
Стелла… Идиотка. И ведь ей все это кто-то рассказал!
Кто-то знает? Кто-то видел, как он носился по подъезду пьяный, с окровавленным ножом? И кто этот человек?
Может, Марина? Надо бы заглянуть к ней да поговорить. Предложить выпить. Она давно посматривает на него как на мужчину, да и внешне она ничего так. Правда, ей за шестьдесят, как говорится, он столько не выпьет! В любом случае она относится к нему по-человечески, иногда, зная, что он перебрал, видит же, как возвращается вечером из магазина с бутылками, предлагает утром холодное пиво. Ангел, а не соседка.
Стелла… Вот дура! Что она там сказала? Какой-то у нее брат есть, оказывается, Сашка, что работает в органах.
Григорий, не успев докурить одну сигарету, раскурил следующую. Комната наполнилась дымом.
А что, если за ним сейчас приедут? Что, если дура Стелла подтвердит, что сама лично видела, как он убивал Лару? Но нет… Она не станет этого делать. Во-первых, ее в тот вечер не было, и видеть она ничего не могла. Во-вторых, ничего вообще не было! Кто-то другой пришел и убил Лару. Возможно, один из ее любовников. Узнал, что у нее все поставлено на конвейер, сильно огорчился, когда понял, что она проститутка, да и убил ее!
Но мысли все упорнее и упорнее возвращались к Стелле. Может, он сам проговорился ей спьяну? Но с тех пор, как умерла Лариса, Стеллы у него не было, она не приходила. Звонила ему, просилась, да только он не хотел, не мог – Ларочка же умерла и он был в трауре.
Григорий погасил сигарету, выбросил окурки, вымыл пепельницу, распахнул окно, чтобы проветрить квартиру, и пошел к соседке Марине.
Загадал: если она не откроет ему или же по ее взгляду он поймет, что она что-то знает и боится его, вот тогда он сразу же отправится к психиатру и все ему расскажет. Если он сошел с ума, то его не посадят, а будут лечить.
Думая таким образом, он и сам ужаснулся своим мыслям. Но разве ж человек знает, в порядке он или уже сошел с ума?
– Гриша? – Марина распахнула дверь. – Привет, дорогой. Что это у тебя лицо такое странное?
– Поговорить надо.
Она его впустила, значит, ничего не видела и не знает. Не боится его.
Он сразу рассказал ей о Стелле.
– С чего это она взяла, что ты убил Ларису? – нахмурилась Марина, запахивая длинный красный бархатный халат.
Григорий отметил, что у нее маленькая грудь и кожа на шее покрыта бледными коричневыми пятнами. Морщин на лице почти нет, но чувствуется, что женщина старая и какая-то уставшая от жизни. Быть может, дело в ее взгляде? У молодых другой взгляд.
– Да она так это представила, что, типа, все вокруг знают. Но я-то не знаю. Да и с чего мне ее было убивать? Бред какой-то! Скажи, Марина, ты замечала когда-нибудь за мной какие-то странности?
– Гриша, да ты самый нормальный мужик из всех, кого я знаю! Красивый, рукастый, добрый! Разве что выпить любишь, так кто не любит? Нет, не замечала. Мне вообще кажется, что ты был к Ларисе неравнодушен.
Он поджал губы. Его распирало от желания похвастаться перед соседкой своими мужскими победами, но вдруг она истолкует это по-своему, мол, убил из ревности к другим мужикам?
