Это был высокий крепкий парень. На нем была синяя рубашка с закатанными рукавами и зеленый рабочий комбинезон. Светлые волосы, круглое румяное лицо, карие глаза. Симпатичный, деликатный, молчаливый.
– Люблю герань, – сказала она. – Все мечтаю клумбу сделать из разноцветных гераней, как у Клода Моне в Живерни. Но это же сколько растений нужно высадить в землю. А осенью-то снова вернуть в горшки и разместить здесь, в зимнем саду, иначе зимой они замерзнут, погибнут. Все-таки мы в России живем, а не во Франции.
– Ну и какие проблемы? Я бы все сделал, – ответил садовник. – Если хотите, весной, может в мае, и начнем работу. Я могу размножить те герани, что уже есть, они же неприхотливые, легко принимаются, их даже не надо проращивать в воде. Остальное докупим весной. И сделаем клумбу. Да мы могли бы уже этой весной сделать хотя бы небольшую клумбу в саду.
– И чего же не сделали?
– Так команды не было.
Она улыбнулась. Точно. Она совсем забросила сад, и садовник Сергей занимается лишь тем, что ухаживает за растениями, поливает, пропалывает, обрезает. А ведь вместе они могли бы на самом деле превратить часть сада в «маленький Живерни». Быть может, это произошло потому, что она была занята? Вернее, была занята ее голова.
– Сплошные ребусы, – произнесла она вслух.
– Не понял.
– Да это я так, о своем. Понимаете, наши друзья – следователи, и зачастую им попадаются такие сложные и запутанные дела, что я просто голову ломаю, кто и за что мог убить кого-то…
Сергей смотрел на нее и качал головой. Для него это было новостью.
– Да уж, серьезная у них работа.
– И не говорите. Пойдемте в сад, на солнышко, посидим, поговорим…
Знала ли она тогда, что сад и теплое августовское солнце послужат ей декорациями в момент вербовки садовника? Нет, не знала, но догадывалась. Садовник – нейтральный человек, не следователь, не друг семьи, а простой работник – это ли не находка для реализации ее самых дерзких и отчаянных планов?
Сначала они просто прогуливались по дорожкам, и Женя любовалась розами, которые стали настоящим украшением сада, вдыхала аромат флоксов, восхищалась пышными, бело-розовыми гортензиями и вслух оценивала работу Сергея. Хвалила его.
– Не сад, а просто сказка! – подвела она итог. – Спасибо вам за работу. Еще хотела вас спросить: как вы устроились? Вам нравится ваша комната? Закончился ли ремонт в ванной?
Да, он был всем доволен.
– А где вы, извините, кушаете? – Вот об этом Женя никогда прежде не задумывалась. Тоже мне хозяйка! Не нашла времени поговорить об этом с Галиной Петровной. Хотя что-то ей подсказывало, что, раз домработница готовит отдельно охранникам, то, вероятно, кормит и садовника.
– Галина Петровна приносит мне еду в комнату. А когда никого нет дома, то приглашает на кухню. Она так вкусно готовит и так много всего приносит, что я боюсь растолстеть.
– Ну и слава богу, – кивнула Женя. – Все-таки я плохая хозяйка…
– Нелегко быть хозяйкой такого большого дома. Это же целое государство! Все надо учесть, распланировать. У вас сын, а у Петра Михайловича маленькая дочка. Плюс еще гости… Иногда мне хочется вам помочь, принести, например, дрова для мангала, короче, сделать какую-то грубую мужскую работу. Но про меня вечером никто и не вспоминает.
– Хорошо, что сказали. Теперь я буду иметь вас в виду. К примеру, сегодня мы с вами поедем, ближе к вечеру, за растениями в питомник. А то я что-то запустила сад, давно ничего нового не покупала.
– Как скажете! Я в вашем распоряжении.
«Давно бы так, – подумала Женя. – Одно дело, когда меня сопровождают и без того занятые по уши Ребров с Журавлевым, да и Борис в последнее время словно забыл, что адвокат, и забросил своих клиентов, и совсем другое – садовник. Работник, который готов поехать со мной куда угодно, и с ним, настоящим богатырем, мне вообще нечего бояться».
Женя с вечера ходила по дому с задумчивым видом и даже отказалась от ужина. Конечно, сцена в допросной произвела впечатление, ничего не скажешь. И дело даже не в Реброве в момент, когда он потерял контроль над собой, а в личности самой Чесноковой.
Женя впервые видела перед собой человека, который так спокойно рассказывал о том, как убивал, как готовился к убийству. Словно убийство – дело обычное, рядовое. Лгала напропалую, выгораживая наигрубейшим образом свою подельницу.
Ребров… Да что там Ребров, у Жени у самой руки чесались, так и хотелось ворваться в допросную и дать по физиономии этой свихнувшейся твари. Взять да и убить женщину, с рук которой ты кормилась!
Это как же они должны были подогревать себя, готовясь убить ее! Наверняка рассматривали разные варианты убийства, от отравления и удушения до ножа… И остановились все-таки на ноже. Решили, что так Оля не промахнется, сделает несколько ударов.
