Прохаживаться по галерее и слушать шум дождя вместе оказалось куда веселее и интереснее, чем поодиночке. Мишель и Моник приятно провели время. Прогулка затянулась. Девушка даже почувствовала, что немного замерзла и у нее устали ноги, ведь они с герцогом несколько раз прошлись то в одну, то в другую сторону.
В отеле, конечно же, было тепло и уютно. После прогулки у молодых людей разыгрался аппетит, и они с удовольствием поужинали у себя в номерах. Моник и Мишель долго беседовали на разные темы. Когда совсем стемнело, Моник неторопливо направилась в спальню, чтобы приготовиться ко сну. Герцог довольно скоро к ней присоединился. Он вошел тихо, лишь тихий звон выдал его: в руках он держал бутылку вина и два бокала.
– Вино? – удивилась Моник. – Но мы ведь недавно поужинали.
– С тех пор прошло уже достаточно времени, а кроме того, это не простое вино. Это бутылка из запасов моего деда.
– Деда? – переспросила девушка, не веря своим ушам (за все время их знакомства Мишель всячески избегал разговоров о своей семье), и поспешила добавить, дабы не спугнуть его желание побеседовать на эту тему: – У вас есть виноградники?
– Да, но ими уже много лет никто не занимается. Отцу никогда не было до них дела. Его интересовали лишь лошади… К слову, у меня большая конюшня. Мать недолго терпела тяжелый характер супруга. В конце концов их отношения стали просто невыносимыми и мои родители расстались. Матушка почти сразу же вышла замуж за его кузена. Отец не очень-то огорчился из-за этого. Он слыл ловеласом, но на самом деле не любил, наверное, никого. Мать оставила меня с кормилицей в имении первого мужа. Зачем начинать новую семейную жизнь, таща за собой прошлое? Быть может, мать боялась, что я стану точной копией своего отца, не знаю… Внешностью я, конечно, пошел в него, но характером скорее в деда… Нет, сейчас мы с ней в добрых, хороших отношениях, просто я выпил лишнего и болтаю глупости…
Рассказ Мишеля изумил и тронул Моник до глубины души. Она хотела о многом его расспросить, кое-что уточнить, но, боясь растревожить старые раны, вместо этого сказала:
– Я знаю, что ты любишь лошадей, ты часто об этом говорил. Выходит, эта страсть у тебя еще с детства?
– О да, отец часто брал меня с собой на конюшню, показывал, как нужно ухаживать за лошадьми, учил кататься верхом и даже объезжать молодых жеребцов. Кроме того, мы с ним часто бывали на скачках, наш Чемпион почти всегда оправдывал свое имя…
– Вы были близки с отцом?
– Ну, насколько это было возможно, в крайнем случае, он был мне ближе, чем мать.
– А виноградники, неужели вам не хотелось их возродить?
– О Моник, все это непросто, да и виноградарство никогда меня особо не увлекало.
– Но вино-то ты любишь?
– Да, вино люблю, коварная ты женщина, – улыбнулся Мишель, допивая бокал.
Моник хитро улыбнулась в ответ и пригубила из своего бокала, затем внимательно взглянула на его содержимое и глаза ее вспыхнули, – так бывает, когда рождается идея. Мишель не видел этого – он уже укладывался в постель.
Дождливая погода продержалась в Виши еще пару дней, а затем распогодилось, и последующие дни радовали отдыхающих солнечными лучами. Пребывание молодого герцога в курортном городе подходило к концу. Слуги начали подготавливаться к отъезду. Несколько последних дней Мишель не давал Моник передохнуть. Они то и дело посещали спектакли и балы, а также другие местные развлечения, не пропускали и вечеринки, так любимые золотой молодежью. Герцог и его возлюбленная танцевали до утра, а затем, утомленные, спали до обеда. Эти несколько дней были особенно насыщены событиями и, как следствие, – впечатлениями. Моник была в восторге. Мишель будто бы спешил продемонстрировать ей все здешние красоты с высоты своего социального положения. Ей даже стало казаться, что он делает это нарочно, чтобы зарядить ее положительными эмоциями и тем самым компенсировать их неизбежную разлуку.
