Моник двигалась уверенно, грациозно, и никто даже не мог себе представить, что в этот самый миг эта хрупкая юная особа, решившись на отъезд, переживает целую бурю эмоций. В ее душе слились воедино надежда на лучшее будущее и страх перед поездкой, которая кардинально изменит всю ее жизнь. Девушка была не уверена в том, что поступает правильно, и боялась осуждения. Но в то же время она испытывала восторг, предвкушая красивую беспечную жизнь, хоть и колебалась. Моник не давал покоя вопрос, как сильно любит ее Мишель, не наскучит ли она ему через несколько дней? И любит ли он ее вообще или всего лишь увлечен ею? Как она отважилась на столь рискованный шаг, почему приняла столь смелое решение? Быть может, она видела в этом единственный шанс изменить свою жизнь, обрести богатство и уверенность в завтрашнем дне? И все же нет, ею двигало нечто иное, то, что овладело ее разумом и сердцем, самое сильное из чувств, толкающее человека на риск; имя ему – любовь.
Дорога утомила Моник, несмотря на то что большую часть времени она спала. Просто девушка не привыкла к подобным путешествиям. Проведя всю жизнь в Виши, она не выезжала за его пределы, а тут еще и переживания лишили ее сил. Мишель поглядывал на спутницу, сверкая глазами, ей же казалось, что он смотрит на нее как на трофей. И все же Моник гнала от себя подобные мысли и с нежным очарованием улыбалась ему в ответ.
Они приблизились к имению герцога. Мишель оживился, взял Моник за руку и тихо произнес ей на ухо:
– Милая, вот мы и на месте!
Девушка почти не слышала его слов; она оказалась не готова к тому, что открылось ее взору. Вдалеке виднелось обширное имение, занимавшее такую большую территорию, какой Моник не могла представить себе даже в самых смелых фантазиях. Среди зелени густых деревьев возвышался белоснежный дом, показавшийся Моник похожим на замок. Автомобиль миновал небольшое озеро, огромный парк, расположенный чуть в стороне от дороги, затем въехал в громоздкие кованые ворота, углубился во владения и остановился у центрального входа. Еще издали Моник заметила, что на ступеньках крыльца собралось человек восемь встречающих, и теперь смогла их рассмотреть.
Герцог вышел из машины, обошел ее и открыл дверь для девушки. Он подал ей руку, опередив подошедшего к автомобилю слугу, смущенного таким поведением хозяина. Затем Мишель и Моник приблизились к крыльцу и слуги их окружили. Первой навстречу герцогу шагнула женщина; она была уже немолода, но все еще довольно привлекательна, и держалась слегка высокомерно. Ее наряд был прост, но аккуратен, и Моник сразу же это отметила.
– О, я так рада вашему возвращению! – произнесла женщина, обращаясь к Мишелю и как бы не замечая его спутницы, но вдруг перевела взгляд на нее и, улыбаясь, добавила:
– У нас гостья? О, она очаровательна!
Девушка тоже улыбнулась; на душе у нее стало немного легче. Мишель обнял спутницу за плечи, нежно взглянул в ее молодое личико и ответил женщине:
– Да, Жюли, Моник приехала со мной; в моем доме она самая главная гостья!
Молодой герцог увлек Моник в дом. Встречающие тоже постепенно разошлись, вернувшись каждый к своим делам.
– Кто все эти люди? – поднимаясь по широким ступенькам, спросила девушка у Мишеля.
– Они здесь работают, – ответил он кратко.
Перешагнув порог, Моник, пораженная увиденным, не смогла продолжить расспросы. Они оказались внутри богатого дома. Просторный холл с высокими белыми стенами выглядел очень эффектно благодаря деревянным накладкам и похожим на подсвечники светильникам с небольшими абажурами. Прекрасные картины в роскошных золоченых рамах украшали светлые стены, представляя вниманию зрителей любопытные сюжеты. Моник с интересом разглядывала помещение, стараясь держаться с достоинством. Она с трудом сдерживала бушующий в груди восторг и удивление от увиденного; ей не верилось, что все это принадлежит одному человеку.
Они в сопровождении Жюли поднялись на второй этаж по роскошной лестнице с широкими перилами и резными балясинами; округлые деревянные ступеньки, покрытые багровым ковром, вели к спальням. Взгляду Моник предстал довольно длинный коридор; на стенах тут висели такие же светильники, как и в холле. Здесь также было много картин, но гораздо меньшего формата. В коридоре стояло три круглых столика, на каждом из них – хрустальные вазы со свежесрезанными благоухающими цветами. Хотя коридор и был длинным, здесь было всего четыре двери, расположенные на расстоянии друг от друга.
– Ваша комната готова! – обратилась Жюли к Моник, когда они были на середине коридора.
Девушка удивленно подняла бровь и вопросительно оглянулась на герцога. Мишель успокаивающе кивнул.
– Моник, наши комнаты находятся напротив, – уточнил он, открывая дверь в спальню девушки.
