– Ты ведь прекрасно знаешь, что это не поможет тебе избавиться от меня. Я в надежном месте, Джи, в твоей голове.
Прохрипев это с порочной страстью в голосе, Рафаэль оставляет меня. Я понимаю, что он ушел, ведь его тепло больше меня не согревает. А вот смысл его слов заставляет задуматься.
Я накрываю стол, понимая, что завтрак в данной компании скорее будет напоминать проход по минному полю. Чувствую себя запертой в клетке. Балдо и Уго устраиваются на диване, расположенном напротив Рафаэля. Я же занимаю свободное место в кресле напротив Гектора. Устало склонившись над тарелкой, он выглядит будто с похмелья. Обезболивающее, видимо, понемногу начинает отпускать, и его состояние оставляет желать лучшего. Мужчины молча поедают панкейки. Эта разъедающая тишина и их хмурые лица окончательно отбивают у меня аппетит, вынуждая отодвинуть тарелку в сторону. Закончив с едой, Уго вытирает рот салфеткой и удовлетворенно откидывается на спинку дивана.
– Давненько мне не было так вкусно, – сыто замечает он, немного разряжая напряженную обстановку и похлопывает рукой по наполненному животу.
А потом начинает рассматривать присутствующих с затаившимся в глубине глаз весельем. Всем бы его жизнерадостность. Особенно двум товарищам, что едва выдерживают присутствие друг друга за одним столом.
Проглотив последний кусок, Рафаэль опускает приборы на тарелку, открывает бутылку с водой и делает жадный глоток. После чего с тяжелым вздохом снова разваливается на диване. Замечаю, как его кадык медленно дергается, когда он сглатывает. Черт! Моя грудь начинает вздыматься быстрее, я прикусываю кончик языка, чтобы угомонить разбушевавшуюся фантазию, и все же решаюсь прервать раздражающее молчание.
– Ну и что мы будем делать дальше? – Опершись локтями на колени, я со скучающим видом отвлекаюсь на свои ногти.
– Джиа, – Рафаэль провоцирует меня встретиться с ним взглядом, – будь так любезна. Для начала съешь все, что у тебя в тарелке.
– Рафаэль, я сыта. И теперь мне бы хотелось знать дальнейший план действий. Надеюсь, он у тебя есть?
Укоризненно покачав головой, он делает паузу.
– Мы все только что вылезли из дерьма, – спокойно начинает он. – Некоторое время ты поживешь здесь, пока я не улажу ситуацию.
Проклятье! Одно и то же. Никто не считает меня равной, все пытаются уберечь, сделав безвольной куклой, но для меня это хуже пытки. Для них я проблемная девчонка. Уверена, что именно по этой причине меня особо не посвящают в дела. И это злит больше всего.
– И что же потом?
– Потом я соберу совет. Ты должна будешь заявить о себе как положено.
– И как же положено? – не унимаюсь, чувствуя, как в крови закипает неконтролируемое раздражение.
– Мы представим доказательства твоего кровного родства с семьей де Сандро. Затем ты должна будешь произнести речь. Заранее подготовленную. Никакой самодеятельности, Джи. Тебе придется прикусить язык, а если потребуется, проглотить его. Для всех членов совета ты будешь всего лишь женщиной. Тебя не станут воспринимать всерьез, а тем более уважать. Даже за предоставленные бумажки родословной. Но мы ведь подготовились, верно? Ты сможешь заручиться поддержкой благодаря браку со мной.
О боже, от количества информации в висках начинает пульсировать.
– Кто входит в состав совета?
Увлеченная разговором, я не свожу с Рафаэля взгляда, не позволяя сковывающему напряжению отпустить себя.
– Главы всех семейств.
– Они решают, кто будет главный?
– Не совсем. Дона выбирают путем голосования капо. Но если голосов окажется равное количество, они будут вынуждены вмешаться, – достаточно сдержанно поясняет Рафаэль и издает тихий стон.
– Что, если меня не выберут?
– Будет война. Междоусобица. – Дьявол сообщает это таким обыденным тоном, будто его это мало волнует, но играющие на скулах желваки говорят об обратном.
– И какие у нас шансы в этой войне?
– Джиа, не задавай вопросы, на которые у меня нет ответов.
– Шансы, – усмехается вмешавшийся в наш диалог Уго, – любой ход – это риск.
– Что ж… понятно, что ничего не понятно. – Мои губы нервно подрагивают в подобии улыбки, и я громко опускаю ладони на бедра.
– Она тоже там будет? – игнорируя Уго, который прожигает меня колючим взглядом, снова обращаюсь к Рафаэлю.
– Моргана – глава сицилийской Коза Ностры. Да, она будет там. Но не волнуйся, Салуки не предпримет открытых действий. Ведь это будет расценено как провокация. А развязав войну первой, она подставит себя под удар. Это слишком большой риск для нее.
– Для всех, – с сарказмом выпаливает Уго. – Но твоя тетушка никогда не пойдет на него. Тем более, пока в наших руках то, что может стереть ее в пыль.
– Почему мы не можем просто засадить ее за решетку?
– Хороший вопрос, – фыркает Гектор, впервые прокомментировав наш разговор. Мое внимание тут же концентрируется на телохранителе, когда он пристально смотрит на меня, медленно потирая ладони. Замечаю на его лбу выступившие капельки пота. Как же ему, наверное, плохо.
