Женя долгое время была тем единственным человеком, который знал, что Валера пишет музыку. И только когда довольно известная музыкальная группа записала альбом с песнями, где композитором значился Валерий Волин, этот факт выплыл наружу. На этом альбоме он заработал свои первые деньги, снял квартиру и потихоньку вытащил сам себя из того тупика, в котором оказался. Даже женился.
Чтобы прокормить семью после долгих лет отчаянного сопротивления, Валера согласился выйти на работу в фирму отца и брата и теперь выполнял там какой-то функционал. Женя не знала какой, поскольку ее это не касалось. Он перестал ходить к ней, чтобы поесть, лишь иногда заезжал вместе с женой, чтобы поздравить с каким-нибудь праздником. Именно Женя в качестве юриста проверяла все его лицензионные договоры и контракты со звукозаписывающими студиями и музыкальными платформами. И, разумеется, помогала с документами совершенно бесплатно.
– Нет, на этот раз я не собираюсь грязно воспользоваться твоим хорошим ко мне отношением, – ответил на ее вопрос жизнерадостный голос в трубке. – Просто давно тебя не видел, а лицезрение твоего симпатичного личика, Жужелица, всегда настраивает меня на творческий лад. Ты – моя муза, Жужелица. Так я заеду?
– В офис или домой? – Женя снова засмеялась.
– В офис. Ты когда там будешь?
– В течение получаса доберусь.
– Тогда встретимся там.
Она положила трубку, но не успела выйти из здания суда, как телефон зазвонил снова. Женя Макаров. Чувство беспричинной тревоги, спугнутое веселым голосом Валерия Волина, снова вернулось. Женя почувствовала, как у нее моментально вспотели ладони.
– Алло, – сказала она, стараясь дышать ровно и не выдавать охватившего ее волнения.
Она адвокат, должна обладать профессиональной выдержкой.
– Ну что, подруга моей жены. Должен тебе сказать, что ты все-таки умеешь выбирать дела. Первая же уголовка в твоей практике приросла уже вторым убийством. И что говорит твой подзащитный? Ты не подумай, я интересуюсь исключительно как гражданское лицо. По просьбе брата. Ему этот твой Гордеев отчего-то дорог.
«Твой Гордеев». Почему-то от этих слов приятное тепло разлилось по телу. Впрочем, тревожный холодок тут же вернулся. Второе убийство? Это еще что такое?
В какой-то момент ей вдруг почудилось, что жертвой может быть именно ее клиент. Не зря же Макаров сказал, что Александр дорог его брату. Вот тот и попросил взять расследование под контроль. Хотя нет. Женька же спросил, что говорит ее подзащитный. Значит, он точно жив. Тьфу, она совсем запуталась.
– Кого убили, Женя? – спросила она дрогнувшим голосом.
– А ты что, не в курсе? – недоверчиво спросил Макаров.
– В курсе чего? Я с утра была в судебном заседании. Дело выиграла, – зачем-то уточнила она.
– Мои поздравления. А убили сторожа, охранявшего Красные казармы. Ночью ударили по голове, проломив череп в височной области. Тебе такой Николай Иванович Игнатьев о чем-нибудь говорит?
– Нет, никогда не слышала. А Гордеев тут при чем?
– Так ведь он его и нашел. Игнатьева. Точнее, его уже изрядно окоченевший труп. И как ты можешь об этом не знать, если ты его адвокат?
Да, на этот вопрос Женя тоже хотела бы получить ответ. Почему человек, который находит труп, не звонит своему адвокату и не просит его приехать на место преступления или в полицейский участок? Не считает нужным? Не доверяет? Потому что действительно виноват? Евгения Волина даже не знала, какой вариант ответа не нравится ей больше всего.
– Мы с Гордеевым сегодня не разговаривали, – ответила она Макарову с легкой прохладцей в голосе. – Я же говорю, что с утра в суде. У меня телефон был выключен.
– И сколько на нем пропущенных от твоего доверителя? – язвительно продолжил Женька. – Можешь не отвечать, я и сам знаю. Ни одного. Господин Гордеев – самовлюбленный и самоуверенный тип, который даже не подумал о том, что должен позвонить своему адвокату, чтобы не ставить его… ее… тебя в неловкое положение.
Да наплевать ей было на свое положение.
– Жень, расскажи, что знаешь, – попросила она.
– Ну… Что я знаю. Гордеев приехал на объект в половине восьмого утра.
– Зачем?
– Проверить, все ли в порядке. Там уже два пожара было, вот он, по его словам, и решил убедиться, что ночью ничего не случилось.
– Случись что, позвонили бы. В прошлые два раза звонили же, – заметила Женя.
– Ага. Объяснение так себе, – согласился Макаров. – На объекте твой доверитель обнаружил выстывшую сторожку, в которой точно несколько часов никого не было. Это его напрягло. Он позвонил начальнику службы безопасности и пошел обходить объект. В одном из трех зданий, том самом, которое горело уже два раза за минувшие несколько дней, нашел тело сторожа с пробитой головой. Вызвал полицию. Выяснилось, что у сторожа пропал телефон. Все. Хотя нет, не все. Еще сигареты пропали. Начатая пачка.
При чем тут сигареты?
