– Саша, вы только будьте осторожны, – попросила Женя. Она вдруг внезапно так сильно испугалась, что даже дышать перестала. – Это все может быть опасно. Этот человек зашел слишком далеко. Он убил Игнатьева и, возможно, Ренату. Ему некуда отступать, а убивший один раз очень часто снова совершает преступление.
– Какие ужасы вы говорите, – Галина Серафимовна вздрогнула и обхватила себя за плечи руками. – Сашенька, деточка, как же я всегда хотела, чтобы ты был спокоен и счастлив, а вот нет тебе покоя, и все тут. Как ни старайся.
– Да не волнуйся ты, баб Галь, – Гордеев подошел и обнял пожилую женщину. Она спрятала лицо у него на груди, и Жене вдруг захотелось точно так же уткнуться в его свитер грубой вязки. – И вы, Женя, тоже не волнуйтесь. Я осторожен, и все будет хорошо.
Распрощавшись с Корнеевой, они вышли из дома и спустились к своим машинам.
– И все-таки я никак не могу понять, какое отношение убийство Ренаты может иметь к истории с «Турмалином», – задумчиво проговорил Гордеев. – Это какие-то параллельные прямые, которые, как известно, никогда не пересекаются. Кто-то затеял вывести «Турмалин» из игры и начал строить козни. Хорошо. Я могу допустить, что этот кто-то решил отвлечь меня от работы, чтобы я переключился на историю с домом, и нагадить «Турмалину» было проще, хотя это объяснение и сильно притянуто за уши. Но зачем убивать Ренату?
– Может, она что-то знала и могла вам рассказать, тем самым испортив всю комбинацию?
– Мы много лет не общались, а потом она решила отсудить у меня дедов дом. Зачем ей было ломать комбинацию, мешать кому-то и помогать мне? Это же нелогично.
– Не во всем следует искать логику, – вздохнула Женя.
Она чувствовала, что в ботиночках на тонкой подошве у нее подмерзают ноги, вот только спешить в теплую машину отчего-то не хотелось. Ей нравилось стоять на морозном ветру рядом с Александром Гордеевым и обсуждать настоящий детектив, в котором они оба оказались.
«Интересно, что тебе больше нравится: детектив или этот человек»? – спросила она сама себя и тут же испуганно отмахнулась от непрошеной мысли. Еще чего не хватало. И вовсе ей никто не нравится. Просто интересно разобраться, что происходит, раз уж ее втравили в эту историю. Дмитрий Макаров убежден, что она играет на стороне фирмы «ВолГА», и ей необходимо доказать, что это не так. Вот и все.
– Не во всем следует искать логику, – повторила она. – Иногда происходящие друг за другом события являются простым совпадением.
– Да, согласен. Ладно, поезжайте, Женя, а то совсем ноги замерзнут.
Надо же, какой наблюдательный. Попрощавшись, Женя села в свою машину, завела ее, настроила печку, чтобы поток горячего воздуха дул на ноги. Откинулась на спинку сиденья, задумчиво глядя через лобовое стекло, как разворачивается и выезжает со двора машина Александра Гордеева. Достала телефон, набрала номер бывшего мужа. Тот взял трубку не сразу.
– Что-то случилось? – спросил он, даже не поздоровавшись. – Если нет, то я тебе перезвоню, у меня совещание.
– Ничего не случилось, но мне надо с тобой поговорить, – сообщила Женя спокойно. – В котором часу мне приехать в твой офис?
– Точно сегодня? Что-то у Кристины? В школе?
– Саша, у меня к тебе деловой разговор. Профессиональный. У Кристины все в порядке.
– Тогда сегодня я никак не могу. И завтра тоже. Давай перенесем нашу встречу на послезавтра.
– Ты поговоришь со мной сегодня, потому что если я права, то этот разговор может уберечь тебя от неприятностей. – Женя не была размазней и умела постоять за себя еще с тех времен, когда они разводились.
– Ты невыносима, – сообщил бывший муж. – Я сегодня в Москве и у меня совещание. Я вернусь завтра и сразу отправлюсь на объект. В офисе появлюсь к семнадцати тридцати. У тебя будет ровно тридцать минут, потому что к восемнадцати часам мы приглашены на день рождения Маши. Опаздывать на семейное торжество я не хочу.
– Маши? А, Валеркиной жены.
– Да. Последнее время мой младший брат бьет все рекорды примерного поведения, поэтому отец решил его вознаградить. Дарит Машке новую машину на тридцатилетие. Не хочу пропустить момент вручения подарка. Завтра, тридцать минут, Женя.
– Я уложусь, – пообещала она и отключилась.
Половину ночи Гордеев провел в раздумьях. Распрощавшись с Евгенией Волиной и испытывая по этому поводу легкую грусть, он сразу же позвонил Рюмину, чтобы назначить встречу на утро. Разумеется, от разговора начальник службы безопасности «Турмалина» попытался увернуться, но не тут-то было. Не на того, как говорится, напали.
– Слушай, Феоктистыч, у нас с тобой, конечно, горячей любви не получится, но ты же профессионал, в конце концов, – напирал Гордеев. – Ты поставлен защищать интересы «Турмалина», а потому, в отличие от шефа, должен рассматривать разные версии и землю рыть в поисках врагов. Сейчас врагом назначен я. Это просто отлично, исходя из подковерных игр, но крайне хреново, если речь идет о деле. Я знаю, что ни в чем не виноват, а значит, «Турмалину» по-прежнему угрожает опасность.
