– Во льду, что ему сделается? На гольцах – вечная мерзлота. В Забайкалье лето короткое – два с половиной месяца. Зимой – сильные морозы. Он бы еще тысячу лет там пролежал.
– Как опознали?
Борсоев взял со стола потертую книжицу и протянул ее Дуло.
– Что это? – полюбопытствовал тот.
– Охотничий билет на имя Ягудина. Был в его куртке.
Сергей полистал билет, потом спросил:
– Причина смерти?
– Огнестрел в живот, – доложил Петров. – Ранение смертельное. Без вариантов.
– Получается, он не вернулся, потому что убили? – спросил Дуло.
– Выходит, что так, – кивнул Виктор.
– Ты сказал, есть еще двое…
– Один – мужик, лет тридцати – тридцати пяти. Никаких документов при нем не найдено. На теле характерный кожаный пояс с остатками золотого песка. По всему видно – насун. Думаю, его выследили и убили.
– Этого как?
– Ножом в солнечное сплетение.
– Орудие убийства нашли?
– Отсутствует.
Помолчав, Дуло спросил:
– Но как он оказался в одной компании с этим Ягудиным?
– Неясно.
– Есть вероятность, что их убили в разное время и случайно сбросили в одно место?
– Нулевая, – убежденно ответил Менюхов. – Там на гольцах этих щелей тысячи.
Сергей Дуло кивнул.
– Кто третий?
– Мальчишка лет десяти-двенадцати с отстреленной головой. Видать, били из карабина с близкого расстояния.
– Что за черт… – Дуло поежился.
– Здесь я должен тебе еще кое-что рассказать… – Прежде чем продолжить, Менюхов взглянул на Борсоева, словно затем, чтобы получить разрешение. После того как Алдар Гармажалович кивнул, он продолжил: – В июле шестьдесят третьего вместе с Ягудиным подали в розыск еще двоих пацанов: Тихонова Леонида Семеновича, сорок восьмого года рождения, и Тихонова Дмитрия Семеновича, пятьдесят первого года рождения. Два брата ушли в тайгу одновременно с Ягудиным и тоже не вернулись домой.
– Кабанские? – уточнил Дуло.
– Жили по соседству с Ягудиным.
– Могли уйти вместе с ним?
– Могли.
– Что же выходит? Тот, с отстреленной головой, – младший из братьев?
– Его уже опознали.
– Кто?
– Старшая сестра.
– Головы-то нет? Как опознала?
– По родимому пятну на руке. Еще она предоставила фотографию, где он в той же одежде.
– Та-а-а-к… Это один брат. Где второй?
Все промолчали. Дуло подвел итог:
– Нет второго. Выходит, шестнадцатилетний мальчишка выследил и заколол насуна, а потом пристрелил брата и соседского дядьку?
– За золото и не такое бывало, – заметил Алдар Гармажалович.
– Сколько ему было бы сейчас?
Быстрее всех сосчитал Эрдем Цибиков:
– Шестьдесят семь.
– Вполне может жить.
– Что же, нам теперь его нужно искать? – обескураженно спросил следователь Борис Гармажалович.
– По крайней мере, уголовное дело должны возбудить, – распорядился Борсоев.
– А как же срок давности? – поинтересовался Эрдем Цибиков.
– Разберемся. – Алдар Гармажалович строго оглядел присутствующих. – Дело заведем. – Он опустил глаза. – Учитывая, что еще сегодня нашли…
Подумав, Дуло осведомился:
– Я чего-то не знаю?
– Дело в том, что в расщелине обнаружен рюкзак с золотом. Вероятно, это золото из пояса убитого насуна.
– И это можно как-нибудь объяснить?
Борсоев пожал плечами:
– Может быть, убийца припрятал его на время.
Сергей Дуло поднялся.
– Позвольте спросить: какова здесь моя роль?
– От помощи не откажемся.
– Думаю, с этим делом вы и без меня разберетесь. – Дуло посмотрел на часы. – Я поехал к водителю «уазика». До скольких в больницу пускают?
– Успеешь.
В кабинете задвигались стулья. Переговариваясь, все начали расходиться.
– Подожди. – Виктор придержал Сергея за руку. – Дороги не знаешь, я подвезу.
Они вышли во двор, сели в машину, тронулись. Виктор неожиданно произнес:
– А если я тебя попрошу?
– О чем?
– Нужно помочь.
– По трем трупам?
– Да.
– Ты здесь при чем?
– Дело в том, что оба пропавших мальца – родные братья моей матери.
Дуло озадаченно замолчал. Подглядывая на него исподлобья, Менюхов продолжил:
– Ягудин жил через забор от нашего дома. Мать и сейчас там живет.
– Это она опознавала младшего пацана?
– Да.
– Ты же понимаешь, через пятьдесят лет концов не найти.
– Понимаю.
– Чего же тогда от меня хочешь?
– Сам не знаю… Как-то нехорошо попахивает от этой истории.
– Золотом попахивает, – мрачно заметил Сергей. – У вас в Забайкалье все пахнет золотом.
– Понять не могу, при чем здесь насун.
– Сам рассказывал: насун золото носит.
– Тогда сформулирую вопрос по-другому: при чем здесь мальчишки? Ну, предположим, Ягудин, взрослый мужик. Он мог иметь отношение к золоту. Но пацаны, почти дети…
– Старшему сколько было?
– Шестнадцать.
– Чем тебе не мужик? Я помню себя в шестнадцать.
– И ты туда же… Так можно договориться до того, что он убил всех троих.
– Но золото почему-то не взял.
– Борсоев сказал, что он его припрятал на время.
– В таком случае есть три варианта: он его не нашел, оно ему на фиг не было нужно или он умер. Как его звали?
– Ленькой…
За разговором они въехали в больничный двор. В дверь пришлось постучаться. На стук вышел сторож:
– Че шумите?! Закрыто. Тута вам не бульвар.
Узнав друга отца, который недавно летел с ними в вертолете, Виктор воскликнул:
– Дядька Аким!
– Менюхов, ага? – Аким расплылся в доброй улыбке, и его глаза превратились в две узкие щелочки.
