– Забросишь меня в гостиницу? – спросил Дуло.
– Сегодня будем ночевать у моей матери.
– Почему?
– В гостинице все забито.
– Она здесь одна? – Сергей достал сигареты и закурил.
– Одна… – Виктор Менюхов посмотрел на него выжидающе. – Пожалуйста, поедем к матери, она переживает. Весь день сегодня проплакала.
– Да уж… – Дуло уткнулся взглядом в асфальт.
– Видишь, как ситуация обернулась… Выходит, братишка ее, Ленька, – убийца.
– Вовсе не обязательно.
– Если нет, почему его не скинули в тот же ледник?
Сергей глубоко затянулся и посмотрел на небо.
– Ходит где-нибудь сейчас живой и здоровый. Смотрит на эти звезды. Один он знает, что там случилось.
– Может, и ходит…
Дуло бросил окурок на землю.
– Ладно. Поехали.
– К матери?
– Куда же еще…
Во дворе одноэтажного частного дома, куда они въехали, было темно. Одновременно с тем, как Сергей и Менюхов вышли из джипа, на крыльце появилась старуха с горящей свечой.
– Витя, ты?
– Ма-а-ам, а почему свет не горит?
– Вечером отключили, говорят, авария на подстанции.
Виктор закрыл ворота и вместе с Дуло взошел на крыльцо.
– Сергей, – представился тот.
– Мария Семеновна. – Старуха посмотрела на него опухшими от слез глазами.
Они прошли в темную кухню.
– Мам, есть хотим.
– Электричества нет, сегодня готовила в печке. – Мария Семеновна поставила горящую свечу в узкую колбу. – Сейчас подогрею. А вы пока руки помойте.
Мужчины прошли к рукомойнику и стали мыть руки белым пахучим мылом. Старуха отворили печную дверцу, запалила лучину и подожгла в топке дрова. Кухня осветилась мягким печным огнем.
На столе уже стояли тарелки с соленьями, холодный пирог с рыбой и миски под первое.
– У меня борщ. Будете?
– Будем! – Менюхов ответил за них двоих.
Когда борщ согрелся, Мария Семеновна половником разлила его по тарелкам, сдобрила каждую ложкой сметаны и села в сторонке, подперев заплаканное лицо кулачком.
– Хлеб не купила… Забыла сегодня. С пирогом ешьте.
Пока они ели борщ, она несколько раз вздохнула.
– Не переживай так, – не выдержал Виктор. – Пятьдесят лет прошло, а ты плачешь.
– Как не плакать, сынок. Все ж братья мои. Теперь вот, поди, разберись… Один убитый, другой не пойми где.
– Сколько вам было, когда они не вернулись? – спросил Дуло.
– Семнадцать.
– Вы старшая?
– Еще одна сестра, постарше меня, померла в прошлом году. Одна я осталась…
– Помните, как они уходили?
– С вечера отец уехал в Мостовку. Ленька с Митькой затемно встали. Слышала, как собирались. Мать их покормила, но я подниматься не стала. Жалею теперь, в последний раз повидались бы… – Мария Семеновна вытерла ладошкой глаза.
– Когда их хватились?
– Через три дня батя домой вернулся, а их-то все нет. Тут и стали искать.
– Как искали?
– Отец поднял соседей, друзей… Все ж охотники, знали примерно, куда ребята пошли.
– А почему только через три дня стали искать?
– Отец был в отъезде. Они обычно ночь-две в тайге ночевали. А в тот раз три прошло. Вот и заволновались.
– Когда стало известно, что сосед Ягудин тоже пропал?
– Когда батя из Мостовки вернулся – он сразу к Ягуде, к лучшему другу. Жена говорит, мол, в тайге он. Тогда все решили, что они втроем, вместе пошли.
– Такое раньше бывало? – Дуло отодвинул тарелку и потянулся за сигаретой.
– Чаю? – забеспокоилась Мария Семеновна.
– Позже… – Сергей хотел закурить, но потом передумал. – Бывало раньше, чтобы Ягудин с мальчишками в тайгу уходил?
– Много раз. Иногда втроем, а когда и вчетвером с батей ходили.
– В тот, последний раз они на охоту пошли?
– Какая охота – середина июля? За черникой. Черника поспела.
– В середине июля? – удивился Сергей.
– У нас в Забайкалье всегда так.
– Значит, оружия у них не было.
– Как не было. – Старуха вскинула бровки. – В тайгу без оружия кто пойдет? У Леньки было с собой ружье. Двадцать четвертый калибр.
– Откуда знаете, какое было ружье?
– Дед – охотник, отец – охотник, муж – охотник. Что ж я, чурка безглазая? Все стволы знаю наперечет.
– Вашему брату Леньке было шестнадцать, и у него было свое ружье?
– Было. Сам на него заработал. Шкурки суслячьи сдавал.
– Какие? – Дуло прищурился.
– Суслячьи. От сусликов шкурки. Как сейчас помню: копейка за штуку.
– Это сколько же сусликов он перебил?
– Много… – Мария Семеновна горько вздохнула. – Старательный был мальчишка, трудолюбивый.
– Ну, если все про оружие знаете… Какой ствол был у Ягуды?
– Карабин, – уверенно сказала старуха. – Как у нашего бати.
– Ясно, – обдумав что-то, Сергей Дуло снова спросил: – Ну вот поискали их, не нашли. Что было потом?
– Отец в милицию заявление написал. Вслед за ним написала жена Ягуды.
– А потом?
– Стали ждать.
– Какие-то новости приходили? Может, видел их кто или что-нибудь слышал?
Мария Семеновна чуть заметно кивнула.
– Месяца через три участковый наш, Киселев, будто бы видел Леньку.
– Где? – быстро спросил Сергей.
– В филармонии на концерте. Они с женой поехали в Иркутск, пошли на концерт, а там Ленька.
– Он говорил с ним?
– Нет. Ленька сбежал.
– Может, это вовсе не он?
– Участковый тоже сомневался. Вырос, говорит, похудел. И это… – Старуха показала на лицо. – Ожог у него был на щеке.
Сергей и Виктор переглянулись.
– Приметный знак. Что было потом?
