– Все верно, – чуть улыбнулась ему Ева. – Замок сильно пострадал во время бомбежки американской и английской авиации весной 44-го, а потом и при взятии города нашими войсками в 45-м.
– Последние стены убрали уже в семидесятые годы прошлого века, – дополнил командир калининградских Стражей. – Но фашисты все стаскивали в подвалы замка.
– Точно! – оживилась Фло. – Даже я это знаю. Там была Янтарная комната!
Ева чуть нахмурилась, но промолчала.
– Ну, это сказки, – вместо нее заметил Кир. – Да и нам до той комнаты дела нет. Подвалы… Давно заваленные.
– Если я все правильно помню, – задумчиво сказала Ли. – Вчера ночью в библиотеке сама видела списки артефактов, возвращенных в обе столицы как раз отсюда. Серьезных артефактов.
– Все верно, – подхватила Ева. – Именно в библиотеках хранятся доказательства, что этот тайник был найден и разобран.
– А самого замка больше нет, – рассудил Магнус. – Стоял он в центре города. Нет, искать там что-то бессмысленно. Это даже Вайнст должен понимать. Опять какие-то его игры?
– Пока непонятно, – с сожалением отозвался Дан. – Но устраивать очередной налет ему точно не с руки.
– Он и не будет, – спокойно заметил местный Страж. – Мои люди следят не только за их лагерем в «Янтарном береге». В городе я тоже оставил кое-кого за центром присматривать. Кстати, руины замка сейчас видны, там археологи копают. К ним наведывались сегодня. Трое. Избранные. Очень молодые. Что странно, все поляки. Прибыли они сюда без уведомления местного Совета.
– В целом это не нарушение, – напомнил ему Магнус. – Я тоже редко кого извещаю о своих путешествиях.
– Но ты Хранитель Равновесия, – смущенно отреагировал местный Страж, – а не малолетний преступник, которого разыскивают на родине.
– Конечно! – вспомнил Булгаков. – Поляки присылали нам ответ. У них тоже был вскрыт какой-то тайник. Тогда Вайнсту помогало несколько молодых, вернее, юных Избранных, которые потом исчезли.
– В каком-то смысле хорошо, что они объявились здесь, и живые, – заметил Нарышкин, – а не мертвые, брошенные на забытом кладбище.
– Похоже, эти тоже идейные, – решил Скиф. – Надо бы их как-то… перетащить на светлую сторону, как в кино говорят.
– Рано, – рассудил Кир. – Если они были у развалин замка и теперь пойдут к Вайнсту, чтобы донести новости… Может, они знают что-то и о том, куда направится враг дальше? Только… Вряд ли он потом отпустит этих юнцов. Он же параноик, потащит их с собой. И тогда мы тоже не сможем их поймать.
– Так мы потеряем преимущество и можем не успеть спасти Михаила и Иду, – грустно сказала Фло.
– Расспросить этих мальчишек нам точно не удастся, – согласился Дан. – Только я не уверен, что Вайнст потащит этих детей за собой. У него их в Москве была целая шайка. Он просто пытался истребить их всех, когда мальчишки перестали быть нужными. Здесь с ним только более-менее взрослые и опытные Избранные. Пусть они все и под действием силы кольца. Но боюсь, когда фашист приблизится к своей цели, мальчишек он точно убьет.
Остальные от таких слов окончательно расстроились.
– Ну что ж, – грустно заметил Артемий. – Мне тоже мальчишек жалко. Но… как это ни цинично, после их смерти я смогу получить нужные сведения, если уж у нас нет шанса узнать что-то от живых.
Михаил чувствовал себя бесконечно уставшим: от постоянного давления магического фона, от сковывающих чар, которыми оплели его охранники, а главное, от беспокойства за жену. Никакие уверения Вайнста не обманули Главу. Фашист не оставит Иду в живых.
Наверное, немец не знал, что новости о смерти Петера и его жены все же достигли Михаила. А возможно, Вайнсту было на это просто наплевать. Он готовил особенно изощренный план мести для Главы Стражи Москвы и его жены.
Михаил знал, что Кир получил его послание и знает, что делать. Но вот смогли ли друзья найти пленников так далеко от Москвы? Оставить подсказки у него не получилось.
От беспокойства он почти не мог спать. Каждые несколько минут открывал глаза, проверял, здесь ли Ида. Жена лежала недалеко от него, на грязном полу заброшенного дома. Михаил чувствовал, что спит она тоже беспокойно. Их не трогали, оставив здесь. Где-то совсем рядом, за стеной, была их охрана. Глава слушал их время от времени.
Также он услышал, когда к их домику подъехал автомобиль. Мотор заглох, потом хлопнула дверца. Михаил тут же поднялся и осторожно выглянул в окно. Вайнст разговаривал с тремя юными магами. Очень тихо, слов Глава не разбирал. Но было видно, что доставленные новости врага не обрадовали. Они его разозлили. Мальчишки, похоже, начали оправдываться, что не понравилось Вайнсту еще больше. Пока один из юнцов быстро говорил, а остальные два кивали и иногда что-то добавляли, фашист как бы случайно шевельнул здоровой рукой. В лучах послеполуденного солнца блеснул алым камнем перстень.
Михаил отступил от окна, – видеть смерть мальчишек ему не хотелось. Снова всколыхнулся гнев на Вайнста и злоба на себя, что он не может все это остановить.
