– Он их убил? – шепотом спросила Ида. Она, конечно, не спала, просто лежала с открытыми глазами.
Муж только кивнул ей коротко и скорбно.
– Сволочь, – с брезгливостью высказалась она.
– Они привезли ему плохие новости, – предположил Михаил.
– Надеюсь, о том, насколько близко подобралась Стража, – ответила Ида.
– Это сейчас было бы плохой новостью для нас, – рассудил ее муж. – Если все идет, как я думаю, Дан не выдаст себя и своих людей. Они наблюдают очень осторожно и пока не подойдут. Им надо знать наш конечный пункт назначения.
– Значит, мы им его сообщим, – слабо улыбнулась Глава Светлых некромантов.
За ними пришли спустя часа полтора. Накормили, потом велели выйти во двор. Там уже стояли все те же проклятые грузовики.
– Пора заканчивать наше дело, – заявил Вайнст. – Я нашел отличное место, где тебе предстоит умереть. И да, я, конечно, оставлю твою женщину в живых, согласно нашему договору. Там же!
– Ты так обо мне заботишься, – насмешливо отреагировал Глава. – Надеюсь, моя могила будет выглядеть впечатляюще.
– Как сказать! – фашист криво улыбнулся. – Тебя устроит дыра в земле? Старый бункер? Ты достанешь мне оттуда кучу приличных артефактов, возможно, даже гордость твоей страны, которую вы так и не нашли, – прославленную янтарную комнату! А сам останешься там. В чужой стране, за тысячу километров от твоей любимой Москвы и друзей.
– Бункер в Мамерках? – Михаил не удержался от скепсиса. – Ты серьезно? Это место реально может сгодиться только для могилы.
– И твоя Ида живая останется там с тобой! – напомнил Вайнст. – Ты будешь подобен Локи, заключенному в подземной тюрьме, а она станет твоей Сегюн.
– Я сейчас не понял, – картинно удивился Глава. – Ты сравнил нас с богами? Это лестно.
– Или он смеется, – вставила Ида. – И снова не понятно, над нами или над теми же богами?
Вайнст не стал отвечать ей, хотя сейчас она нагло посмела коснуться его веры. Ему каждый раз все труднее было держать себя в руках и не поддаваться на их провокации и насмешки. Сейчас он просто схватил Иду за руку и потащил, к счастью, не в грузовик, а к тому самому автомобилю, на котором приехали его юные помощники. Труп одного из них валялся прямо на тропинке. Проходя мимо, жена Главы вдруг споткнулась о тело, присела на одно колено и как бы случайно оперлась рукой о труп. Вайнст дернул женщину и повел дальше. Ида на миг обернулась к мужу и чуть заметно кивнула. Глава Стражи Москвы не знал, что сделала жена, но надеялся, что это может помочь.
Особым даром Высшего у Артемия Оболенского, Главы Темных некромантов Москвы, был его прекрасный, почти оперный голос. Именно своим пением этот маг легко мог упаковать нежить десятками или так же легко поднимать мертвецов из могил. Артемий был эстетом и обладал черным чувством юмора. Для каждого своего «собеседника», как он называл трупы, в чью память собирался проникнуть, некромант выбирал свою песню. А репертуар его был крайне разнообразен.
Многие помнили историю, ставшую уже легендой, как во время одного боя под Москвой Артемий помогал Страже против группы террористов, пытавшихся захватить власть в Волшебном мире. Тогда он с несколькими боевыми магами оказался в окружении, и, понимая, что силы его соратников на исходе, некромант поднял два соседних кладбища на подмогу, виртуозно исполнив «Русский интернационал»: «Вставай, проклятьем заклейменный…»
Сегодня глава Гильдии темных не хотел громких гимнов или рок-хитов. У него было не лучшее настроение хотя бы потому, что опасения Нарышкина оправдались и по вине Вайнста погибло трое мальчишек. А у отряда, шедшего по следам фашиста, все еще не было информации, куда везут Иду и ее мужа. Времени оставалось все меньше.
Артемий не хотел его тратить на долгие обряды. Обычно он не оживлял покойника, чтобы заглянуть в его память. Некромант лишь чуть пробуждал его мозг, чтобы увидеть несколько картин. Как обратная перемотка в старом кинематографе: от последней сцены, которую видел погибший, к более ранним. Так же он собирался поступить и сейчас.
Маг сделал пару глубоких вздохов, настраиваясь, а заодно мысленно выбирая мелодию, а потом запел тихо, но очень чисто «Поле, русское поле». По его расчетам, заклинание должно было сработать в конце второй строки, но… Внезапно тело покойника дернулось, вокруг него вспыхнуло синеватое свечение, а потом мертвые губы мальчика произнесли громко и четко:
– Мы живы, Мамерки, Янтарная комната…
– С ума сойти! – озадаченно отреагировал Скиф, стоящий ближе всех к некроманту.
Ева, услышав эти слова, на миг прикрыла глаза. Эта весточка была такой… грустной, потому что звучала из уст погибшего мальчика, но и радостной. От облегчения у мага просто выступили слезы.
– Ида нашла способ передать послание! – впервые за последние сутки Артемий улыбнулся искренне и свободно.
