Но отец, братья и друзья Рауля не могли скрывать своей тревоги. Юбер ходил с вытянутым лицом и постоянной тяжестью в груди, а Жильбер был необычно молчалив и по ночам болтался вокруг лагерных сторожевых постов. Однажды, когда Юбер по какому-то делу зашел к герцогу, тот сообщил:
— Я послал разведчиков в Дримкур.
— Как это поможет моему сыну, сеньор?
Вильгельм, казалось, не замечал угрюмости Юбера.
— Я хочу узнать, что произошло, — ответил он.
Старый рыцарь кивнул. Его возмущенный взгляд встретился со взглядом герцога, в котором можно было заметить тень искренней тревоги, скрытой за обычным холодным самообладанием. Юбер вдруг осознал, что Вильгельм был другом Рауля. Он отвел глаза и, кашлянув, хрипло произнес:
— Надеюсь, он цел и невредим.
— Дай-то Бог, — ответил герцог. — Он мне очень дорог, ведь у меня не так уж много друзей.
— Я вполне уверен, что он в безопасности, — с достоинством повторил Юбер. — И не подумаю волноваться о нем, мальчишка наверняка все это время благополучно прячется где-нибудь в лагере графа Роберта, а мы тут гадаем, жив он или нет…
Но несмотря на все эти бодрые высказывания, Юбер потерял покой и сон из-за постоянной тревоги. Он не присоединился этой ночью к своим друзьям, решившим перекинуться в кости, а ушел в свой маленький шатер и лег на тюфяк, укрывшись мантией и прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам. Они были вполне обычны: на западе в чаще завыл волк, спящие под открытым небом люди поворачивались с боку на бок, покашливая и похрапывая, или переговаривались тихими сонными голосами, потрескивал лагерный костер, время от времени кони, привязанные к вбитым в землю кольям, топали копытами и дергали свои недоуздки. Ничто больше не привлекало внимания Юбера, пока вдруг ему не показалось, что он слышит топот копыт коня, галопом несущегося к лагерю. Он поднялся, опершись на локоть и прислушиваясь: звук копыт стал совершенно отчетливым. Старик вскочил с тюфяка как раз в тот момент, когда на одном из сторожевых постов послышался оклик часового.
В возбуждении он наскоро обернулся мантией, накинув ее наизнанку, и затрусил рысцой в направлении, откуда слышались неожиданные звуки. Его перехватили Жильбер и молодой Ральф де Тоени, которые при свете фонаря играли в шахматы.
— Вы слышали часового? — спросил Жильбер. — Это французы или Рауль?
Перед ними замаячил в темноте большой шатер Вильгельма. Чувствуя себя глупо, Юбер засмущался:
— Да наверняка ничего особенного не случилось. Бессмысленно бежать и спрашивать часовых. — Он строго взглянул на Жильбера, который нашел удобный выход из создавшегося положения:
— Конечно нет, но мы можем подождать здесь и увидим, кто это был.
Полог шатра откинулся, и появился герцог.
— Кто прискакал? — резко спросил он.
— Я не знаю, ваша милость, — начал было Жильбер, — но мы думали…
— Идите и узнайте, кто приехал, — приказал герцог.
В лунном свете он увидел Юбера и повелительным движением руки подозвал его к себе. Заметив, что мантия старика надета наизнанку, он ласково предложил:
— Если это Рауль, то он придет прямо ко мне. Оставайтесь и подождите здесь, скоро узнаем, в чем дело.
Юбер прошел за ним в шатер, где обнаружил сидящего графа Мортена, и стал неловко объяснять, что вовсе не выскочил из постели посмотреть, не Рауль ли это, а просто случайно оказался вблизи шатра, когда прозвучал оклик часового. Он не успел как следует объясниться, потому что через несколько минут послышались приближающиеся шаги, кто-то отогнул полог, и, пошатываясь, вошел Рауль, уцепившийся одной рукой за ткань шатра и помаргивая от света фонарей, свисающих с центральной опоры. Лицо юноши посерело, налитые кровью глаза смотрели исподлобья, а бессильно свисающая левая рука была небрежно перевязана запачканным кровью шарфом.
— Благодарю тебя, Господи! — воскликнул герцог. Он бросился к Раулю, усаживая его в собственное кресло у стола. — Все эти три дня я уже думал, что ты мертв, дружище.
Он слегка сжал плечо юноши и нетерпеливо повернулся к сводному брату:
— Робер, вина!
Мортен уже наполнял рог из стоящей на столе фляжки. Юбер выхватил его и осторожно поднес к губам сына, как будто думал, что у того не хватит на это сил.
Слегка улыбнувшись, Рауль принял рог и сделал большой глоток. Затем перевел дух и в некотором изумлении посмотрел на троих людей, склонившихся над ним в горячем желании помочь. Вошедший следом за ним Жильбер заметил, что из-под повязки на руке капает кровь, и вскрикнув:
— Я за лекарем! — помчался прочь.
— Да не нужен мне лекарь, — запротестовал Рауль хриплым от усталости голосом. Он выпрямился и посмотрел на герцога: — Я не мог вернуться раньше.
— Какие новости ты принес? — спросил герцог. — Где расположился принц Юдас?
Рауль смахнул со лба влажные от пота кудри.
— Удрал, все удрали. — Он передернул плечами. — Десять тысяч убито у Мортемара. Я ждал все это время, чтобы принести точные сведения.
Он пошарил в кошельке за поясом и вытащил запечатанный пакет.
— Вот это от графа Роберта.
— Господь наш распятый! — воскликнул Мортен. — Десять тысяч убито?
