В стольном городе, который так и не оправился от татарского погрома, князь Роман посетил великокняжеский терем. Андрей Всеволодович выглядел болезненным: весь поседел и исхудал. Он встретил своего племянника настороженно, хотя внешне и проявлял радушие. Но глаза выдавали великого черниговского князя: он как-то смущался, встречаясь взглядом с Романом Брянским, отводил глаза в сторону, или вовсе опускал их вниз. Было видно, что покорность князя Романа воле татарского царя не обрадовала князя Андрея. Однако без пира не обошлось. Два дня щедро угощал брянского князя и его воевод хлебосольный черниговский князь. А по ночам знатных брянцев развлекали местные красавицы. Князь Андрей был верен себе и даже в старости и вдовстве не отказывался от любовных похождений. Веселые румяные молодки, предназначенные для княжеских утех, населяли большой, соседний с великокняжеским, терем.
– Хоть тут мой дядюшка душевен да искренен! – говорил князь Роман своему старшему воеводе Ефиму Добрыневичу, когда они ехали степью. – Таких мне подыскал красавиц!
– За это его стоит похвалить! – улыбнулся старый тиун. – Будет, что даже мне помянуть! Уж не думал, что бывают такие славные женки!
– И тебе князь Андрей угодил? – усмехнулся Роман Михайлович. – А как же тогда твоя Мирина?
– Мирину, княже, мне никто не заменит, – покачал головой Ефим Добрыневич. – Ни моя Варвара, ни девки князя Андрея! Так, небольшой отдых по дороге…Что же еще надо старому воину?
Жарким июньским вечером княжеское войско, не доходя трех верст до Киева, перешло Днепр и раскинуло шатры уже на другом берегу.
Но наутро дозорные подали сигнал тревоги.
– Князь батюшка, татары! – крикнул воевода Ефим Добрыневич, забегая в княжеский шатер. – Не успело взойти солнце, а они уже тут как тут!
– Наши ли это татары, того ли воеводы Бурундая? – спросил быстро вскочивший князь.
– Видимо, они самые, – ответил княжеский тиун. – Хорошо, что мы уже здесь! Они пришли раньше, на целых два дня!
– Подай-ка сигнал моим молодцам на непредвиденный случай, чтобы готовились к сражению! – распорядился князь Роман. – А вдруг это не те татары? Возьмут и перережут нас, как хитрая лисица кур!
– Я уже предупредил воинов, княже, – улыбнулся Ефим Добрыневич. – Наша рать уже стоит, готовая к сражению, и поджидает нехристей!
Князь быстро оделся, не прибегая к помощи слуги, который только протягивал ему одежду, и сразу же вышел с тиуном из шатра.
– Быстро сложите палатку! – приказал он стоявшим у входа стражникам и направился к войску, которое выстроилось неподалеку от княжеского шатра. В стороне виднелись еще не разобранные палатки воинов, дымились разбросанные вдоль берега Днепра костры.
Воины стояли, ожидая своего князя, плотным строем, вытянутым в линию.
Первая сотня, которую вел старший воевода Ефим Добрыневич, стояла в самом начале. К ней примыкали вторая и третья сотни, возглавляемые севским воеводой Милорадом. Далее – в одну шеренгу – следовали остальные сотни. А в трех десятках шагов от войска, за лагерем, расположился большой конский табун, окруженный небольшим легким забором: слуги, охранявшие всю ночь лошадей, теперь готовили их к походу.
Воины безмолвно стояли в строю и спокойно, с любопытством, смотрели вперед, в сторону большой пыльной тучи, которая быстро приближалась.
– Добрый день, молодцы! – громко крикнул князь, объезжая верхом свое войско.
– Будь здоров, княже! – бодро, в один голос, прокричали воины.
– Ну, что, не спасуете? Не побежите от татар? – вопросил громким голосом князь Роман.
– Не бывать этому! – ответили хором ратники.
Тем временем пылевая туча остановилась и стала медленно оседать. Клубы пыли докатились и до русских, но уже не с той, отдаленной густотой. На некоторое время образовался какой-то легкий туман, который постепенно рассеивался, и вскоре перед брянскими воинами в какой-нибудь сотне шагов показались многочисленные татарские конники.
– Вот так воинство, княже! – воскликнул Ефим Добрыневич, сидевший верхом на коне рядом с князем. – Да их тут тьма-тьмущая!
– Велико войско, батюшка! – вскричал, подъехавший на коне к отцу, княжич Михаил. – Вот они какие, татары!
– Да, сынок, – растерянно пробормотал князь, – татар премного…И если будет сражение, нам придется нелегко!
– Ничего, княже, твое воинство не такое уж слабое! – бодро выговорил, ощущая не страх, но боевой азарт, тиун Ефим. – Мы сумеем тебя защитить, если надо! Вот только, как мы будет разговаривать с татарами? Я не понимаю их речи!
– Вот мы не взяли с собой толмачей князя Андрея, – очнулся от первого волнения брянский князь. – Что же теперь делать?
Пыль уже совершенно исчезла, татарские наездники, мрачной черной тучей нависшие впереди, молчали и стояли, чего-то ожидая, сомкнутым строем.
Вдруг от них отделились два всадника и быстро поскакали прямо на князя.
Роман Михайлович не успел и слова вымолвить, как перед ним вырос седовласый монгольский воин, который, резко остановившись, произнес хриплым голосом несколько непонятных слов.
– Князю Роману от воеводы Бурундая привет! – громко, на чисто русском языке, сказал кто-то за спиной татарина.
