– Это грех, батюшка, так говорить, – покачал головой княжич Олег. – Честному христианину не пристало двоеженство! Лучше бы обвенчать брата Михаила с той простой девицей! Ну, и что с того, если она не княжна? Сердцу не прикажешь! А может, сам Господь послал ему такую женку в супруги как испытание? Зачем ты сердишься на любовные дела Михаила? Гнев, батюшка, не от Господа, но от лукавого!
– Ты будешь меня учить? – возмутился князь Роман. – Вот какой святоша! Ты прав только в одном: хоть тот презренный Михаил строптив, но он не святоша, а воин! Мы увидим, как он будет сражаться под началом нового воеводы Добра…Ну, а бок о бок со мной, на худой конец, ты сам сгодишься. Вот мы ходим с тобой не в один поход, и ты неплохо сражаешься…Конечно, ты не Михаил, но и так хорошо…Вот вернемся из этого похода, доиграем свадьбу, и тогда подумаем о тебе. Женим тебя на княжеской дочери, благо, таковая есть на примете…Остепенишься. Станешь мне достойным наследником. Не хуже, чем мой зять, княжич Александр. Уже подарил мне внука! Крепкий такой, говорят, родился младенец Василий! Чем ты хуже?
– А я, батюшка, несмотря на такие твои слова и мою покорность, – выпрямился в седле княжич, – вовек не соглашусь жениться на княжеской дочери! Лучше монастырская келья, чем насильная женитьба! Господь не велел жениться без душевного желания!
– Да что ты, сынок? – вздрогнул князь Роман. – Неужели ты захотел пойти по стопам этого строптивого Михаила? Может, нашел себя кралю из простолюдинок?
– Да нашел, батюшка, – вздохнул княжич. – И говорю тебе не просто словами перед жестоким сражением, но своей скорбящей душой: я люблю больше белого света одну красную девицу! И жду твоего согласия на свадьбу с ней…Иной мне не нужно!
– О, Господи! – схватился за голову князь. – Что мне за наказание? Я никогда не соглашусь на твое венчание с простолюдинкой! Прокляну, если ты не послушаешь меня, своего старого отца!
– Не придется проклинать, батюшка, – покачал головой княжич. – Я не пойду против твоей воли и не стану жениться против твоего доброго слова! Но не заставляй меня силой!
– Вот беда-то! – простонал князь. – Нашла-таки напасть на мое потомство!
– Княже! – перед ним внезапно появился воевода Добр. – Вон они, поганые язычники! Смотри: прямо у Десны!
Князь поднял голову и увидел переходившее через деснинский лед литовское войско. Вражеских всадников было так много, что они, как муравьи, облепили все огромное пространство по обеим берегам реки!
– Слушай, Добр, – распорядился князь Роман, – пока литовцы нас не видят из-за густых деревьев и кустов, – он показал рукой на небольшую рощицу, – давай-ка разместим неподалеку Милорада с его лучниками. Пусть они метко стреляют и выбивают лучших воинов. Особенно тех врагов, которые одеты в блестящие шлемы! Ты слышишь, Милорад?
– Слышу, княже!
– Выбивай из седла всех военачальников, а там – посеешь панику в рядах литовцев. А потом мы все вместе ударим: не устоят!
– А что, княже, будем ждать их нападения или первыми ударим? – вопросил Добр.
– Вот думаю, что делать, – заколебался князь. – Больно много врагов! Что посоветуешь, Ефим Добрынич?
– Посылай за ополчением, княже! – сурово молвил седобородый воин. – Я первый раз такое говорю, княже! Нам не устоять: мало людей…А сила у литовцев нешуточная! Ударим по ним позднее, когда немного подождем. Если завяжется битва, и мы сразу не одолеем, подоспеют свежие силы и помогут нам.
– Да будет так! – согласился Роман Михайлович. – Давай, Добр, пошли человека к Ермиле. Пусть же выступает сюда с ополчением без промедления, конно и пеше!
– Да благословит тебя Господь, князь Роман! – произнес тихо, но внятно отец Игнатий, подойдя к военачальникам. – Я вижу, что тебе предстоит нелегкая битва! Перед нами несметная сила!
– Что посоветуешь, отец – молвил брянский князь. – Идти ли в сражение, или засесть в засаду?
– Поступай так, как тебе велит твое сердце, – кивнул головой отец Игнатий, – и как скажут твои боевые советники. На твоем месте я бы дал обет нашему господу Богу…Обещай, что ты или воздвигнешь Божий храм или простишь своего сына Михаила. И то, и другое праведно…
– Господи, – взмолился, глядя в серое холодное небо, князь Роман, – помоги мне в этой битве, дай мне силу одолеть этих лютых врагов! А я заложу здесь, когда пройдет время, монастырь! Возле этой, Свинской, дороги!
– Пора, княже, – громко сказал молодой воевода Добр, слова которого едва не утонули в шуме литовского войска и потоках приближавшейся чужеземной речи. – Давай, набросимся на врагов, пока они нас не видят! Они уже близко!
– Вперед, воевода! – крикнул князь Роман и поднял руку. – На битву, мои воины, за русскую землю!
– Слава! – закричали брянские воины – от их криков, казалось, зашевелились кусты и ближайшие деревья – и стремительно бросились на вышедших на Свинскую дорогу литовцев. – Рази врагов! Слава Брянску!
