– Хорошо, матушка, – улыбнулся Ермила, – я подготовлю удобную повозку, вроде татарской кибитки. Если будет дождь или прочая слякоть, вы спокойно в ней укроетесь. Ну, а нынче, как я вижу, солнечно. Значит, прогуляетесь с пользой для души и тела…Пойду, позову слуг, а вы собирайтесь.
Не прошло и получаса, как большая крытая повозка, запряженная двумя сытыми крупными жеребцами, медленно, со скрипом выехала из города, унося в себе княгиню и ее верных слуг – Лесану с Аграфеной. За повозкой, управляемой княжеским возчиком, следовал конный отряд из десятка вооруженных копьями и луками дружинников. Сам Ермила хотел сопровождать княгиню, но она этого не позволила. – Смотри за городом, Ермила, – весело сказала княгиня на прощание, – а мы тут будем неподалеку. Соберем там грибов. А потом и назад вернемся. Хватит нам для защиты этих молодых воинов!
Прошло две недели. Наконец-то установилась по настоящему летняя погода, и к июлю 1276 года дневные дожди совсем прекратились. Как по заказу, все дни было солнечно, жарко, а по ночам случались грозы с сильными ливнями и ветрами. От достатка влаги и тепла буйно росли травы, леса изобиловали грибами. Княгине Анне очень понравились прогулки в лес, и она ежедневно сразу же после того, как солнце осушало обильную росу или дождевую влагу, выезжала со своими людьми в лес.
Однажды княгиня вернулась домой, пообедала и уже хотела пойти к своим слугам, чтобы вместе с ними перебирать собранные грибы (она очень полюбила это занятие), как вдруг к ней в светлицу вбежал огнищанин Ермила.
– Княгиня-матушка, – мрачно молвил он, поклонившись, – у нас беда!
– Что такое, Ермилушка? – встревожилась Анна Данииловна. – Уж не томи, говори все, как есть!
– Скончалась Арина, ключница нашего великого князя! – громко сказал Ермила Милешевич и перекрестился. – Царствие ей небесное!
– О, Господи, – вздохнула княгиня, – да как такое могло случиться? Ведь еще вчера та Арина была живой и здоровой! Так мне говорила Лесана…А тут, видишь, умерла! В чем же причина ее смерти?
– Не знаю, что и говорить! – грустно молвил Ермила, поглаживая в тревоге свою пышную седую бороду. – Послали за тем славным знахарем Радобудом. Он, конечно, не воскресит покойницу, но, может, узнает, от чего она умерла! Вот уж горе-то какое горькое!
Неожиданно раздались тяжелые шаги, и в княжескую светлицу вошел только что упомянутый Радобуд.
– Здравствуй, княгиня-матушка! – сказал он, поклонившись.
– Здравствуй и ты! – мрачно ответила Анна Данииловна. – Что скажешь, наш именитый лекарь?
– Я не стал бы тебя беспокоить, великая княгиня, – грустно молвил знахарь, – но вот у нас случилась большая беда! Скончалась славная княжеская ключница, Арина Милорадовна! Но хотя любая смерть в Божьих руках, она погибла от людских рук!
– Как от людских рук? – вздрогнула княгиня. – Неужели это – жестокое убийство?!
– Именно так, княгиня, – угрюмо сказал Радобуд. – Это позорное убийство! Это, матушка, самое настоящее отравление!
– Быть такого не может, Радобуд! – испугалась княгиня. – Ничего такого еще в нашем городе не случалось! Может, ты ошибаешься?
– Не ошибаюсь, матушка, – горько сказал Радобуд. – Я это узнаю без особого труда. Вот я осмотрел лицо покойной и ощупал ее волосы. Так они, эти волосы, без труда, местами, отваливаются от головушки! Лицо у нее потемнело, а губы распухли…Но, видимо, не мучилась, сердечная. Я думаю, что какой-то злодей подсыпал ей премного ядовитого зелья!
– Кто же мог это сделать, Радобуд? – задумалась княгиня. – Вот уж беда какая! Скоро вернется князь и сильно разгневается! Чего бы мне сейчас очень не хотелось, так вот этой смерти! Может, ты кого-нибудь подозреваешь, наш славный лекарь?
– Не знаю, что и сказать, матушка, – буркнул знахарь, – мне не один раз удавалось отпаивать людей от внутренней порчи. Но люди обычно травились несвежей едой или несъедобными грибами…Но чтобы кто-то подсыпал своему врагу зелья…Я такого еще не видел! Говорили, что отец Митрофан умер от неведомого яда…Но меня тогда не было в городе, и я ничего не могу сказать, не увидев покойника…А вот тут – премерзкое дело…Я думаю, что Арину отравили ядовитыми грибами – поганками, которые покрываются бледной плесенью. Только от их яда так пухнут губы, и наступает неизбежная смерть. Я, правда, знаю одну траву против этого яда. Но какая теперь от нее польза, если Арина мертва? Этот яд такой, что его трудно узнать до смерти! А когда наступила смерть – спасать уже поздно! Хорошо только одно, что умирающий почти не страдает…Конечно, если принято много яда…Если же мало, то больной страшно мучается и громко кричит! Тогда его можно спасти. А если отравление очень сильное, больной весь каменеет и быстро умирает!
– От грибов? – встрепенулась княгиня, привстав со своего креслица. – Это очень странно? Кто же мог это сделать? Мы ведь недавно об этом говорили! Однако же, ладно, идите, мои верные люди. Да позови-ка, Радобуд, ко мне свою хозяйку.
