– Молодой коназ прав, – кивнул головой ордынский хан. – Я сам поручился перед царем грэкэ Мыхаылом, что мы поведем войска на тех неправедных булгэрэ! Там у власти оказался некий свинопас, учинивший беспокойство царю грэкэ. Поэтому тот царь попросил у меня помощи и прислал богатые подарки. Вот мой верный Ногай и побил того нечестивца, захватив богатую добычу и много пленников! А сынок того Ромэнэ, Олэгэ, пришел к нам в Сарай с болгарской добычей еще до этого похода. А сам Ромэнэ обещал придти позднее, вслед за сыном, не так ли, молодой коназ?
– Так, государь, – кивнул головой Олег Романович. – Но только батюшка пошел по приказу славного воеводы Ногая со всем войском на поганую Литву! А когда они разобьют литовцев, батюшка сразу же прибудет сюда, под этот город Дедяков!
– Однако же это – самоуправство! – сказал со строгостью в голосе ордынский хан. – Я не велел Ногаю вести свое войско на Лэтвэ! И не посылал к нему людей с приказами! Хватит того, что мой славный темник Ногай заставил коназов урусов возить дань к нему, а не в наш Сарай! Вот уже с прошлого года ни коназ Уладымэр, ни беспокойный коназ Лэвэ не привозят к нам дань…И вот теперь Ногай стал совершать набеги без моего разрешения!! Что ты на это скажешь, мой верный Болху?
– От этого поступка Ногая не случилось беды, государь, – сказал, улыбнувшись, ханский советник. – Известно, что наш славный полководец содержит большое войско! И его непросто прокормить. Припасы нужны не только воинам и их семьям, но также скоту и боевым коням. Еще хорошо, если Ногаю хватит корма после тех побед! Тогда он не будет у нас ничего выпрашивать, как другие воеводы. Ногай не совершает недостойных действий, государь. Куда бы он не водил свое войско, его походы всегда приносят хорошую добычу. И он все время отсылает тебе немалую долю из тех богатств. Думаю, что и теперь, после разгрома этой непокорной Лэтвэ, в Сарай будут присланы богатые подарки и много пленников! Пусть же он воюет с Лэтвэ на благо государства!
– Ну, что ж, тогда нечего беспокоиться, – весело сказал Мэнгу-Тимур и пристально посмотрел на князя Олега. – Как ты думаешь, молодой коназ, справимся мы с этим злым городом?
– Справимся, государь, – сказал на хорошем татарском языке Олег Романович. – Надо только наладить лучную стрельбу по городу! Как видно, ясы хорошо умеют стрелять! Только в моем отряде уже до полсотни воинов ранены стрелами ясов! Вот и ходят они, перевязанные тряпицами! Надо так стрелять по этим злодеям, чтобы не один из них не мог высунуть голову из-за зубцов их грозной крепости!
– Ты это слышишь, брат Туда-Мэнгу? – вопросил ордынский хан, глядя в сторону своих эмиров.
– Слышу, государь, – ответил худой рыжеволосый татарин.
– Тогда, мой верный воевода, подготовь-ка побольше толковых лучников, чтобы мешали этим злобным ясам! Нельзя допустить, чтобы они безнаказанно стреляли в моих воинов! Это правильно подметил сын коназа Ромэнэ! Он – славный батур! Кто еще что хочет сказать?
– А если, государь, – громко сказал князь Глеб Васильевич Белозерский, – послать в этот город Дедяков людей и уговорить злокозненных ясов сдаться на нашу милость, чтобы зря не проливать ни свою, ни нашу кровь…А также пригрозить, если они не послушают грозное предупреждение наших людей, их будет ждать безжалостный приступ!
– Это не надо делать, – возразил городецкий князь Андрей Александрович. – Если ясы узнают о приступе, который мы готовим, они соберут все свои силы в один кулак и будут еще отчаяннее сражаться! Уж лучше мы завтра пойдем на решительный приступ, создавая видимость, что это наше обычное каждодневное нападение. А там усилим приступ и яростно на них всем скопом набросимся. Тогда враги не устоят! И мы победим их не ласковым словом, а мечом в беспощадном сражении!
– Мне по душе твои слова, сын Алэсандэ, – улыбнулся Мэнгу-Тимур. – Таким был и твой батюшка! Если говорил, то всегда с пользой! И хорошо махал своим мечом в жестокой битве! Не словом, а мечом возьмем этот город! Пора прекратить такое дело, когда у меня в тылу сидят враждебные ясы. Я не могу из-за них спокойно посылать войска против ненавистного ильхана. Так и думаешь все время, а не ударят ли неожиданно эти неверные ясы в спины нашим воинам! Только одни они в этом горном краю не покорились нашей Орде! Надо покончить с этими злодеями. Готовьтесь, мои люди, завтра мы пойдем на этот город с последним жестоким приступом!
В этот же сырой, холодный и мрачный день начала февраля 1277 года великий черниговский князь Роман Михайлович вел свое полутысячное конное войско по горной, истоптанной копытами многих тысяч лошадей, дороге. Уже не раз брянские воины шли по дорогам Кавказа, не один воин князя Романа так и остался навеки лежать в этом полудиком краю.
