Все посмотрели на сидевшего впереди Романа Михайловича, а великий князь покраснел от досады. – Я понимаю твои слова, хитроумный Иван! – молвил он, глядя перед собой. – Ты переживаешь за своего родственника! И напрасно видишь обиду в моих поступках! Я вовсе не хочу умалять значения славного Романа Михалыча и поясняю, что не даю ему города только потому, что хочу видеть его здесь, в Москве, рядом со мной! Я знаю о его заслугах и всегда готов вручить ему награду! Но во всем свете нет богатств, достойных его подвигов! Я благодарю тебя, Роман, за верную службу и еще раз повторяю: нет такой награды, которой бы я пожалел для тебя! Только скажи, что бы ты хотел?
Князь Роман почувствовал, как заболела у него пораненная кривым татарским мечом пятка. – Мне не надо ничего, великий князь, – громко сказал он, вставая, – кроме твоей доброты и милости! Ты всегда был заботлив и внимателен к нам, брянским людям! Этого достаточно! А сам я и мои люди никогда не были тебе обузой! И мы не раз возвращались после сражений с богатой добычей! Мы живем не в бедности, а в достатке и почете!
И он сел, опустив голову.
– Благодарю тебе за теплые слова! – улыбнулся великий князь, успокоившись. – Я всегда верил тебе, славный Роман, и знаю, что на поле битвы нет лучше воина! Ты один побеждаешь целое войска и устрашаешь наших врагов! Да вот еще вспомнил! Недавно наш святой старец Сергий, из Радонежа, просил дать ему надежную охрану обители из лучших воинов! На дорогах появились разбойники, и возникла угроза святым местам…В связи с этим, пошли-ка в Радонеж десяток или больше своих людей. Пусть защищают святую Троицу. И лучше бы послать тех славных молодцев, которые тогда послужили Дмитрию Ольгердычу и отважно сражались на Воже… Ну, ты их помнишь…
– Помню, великий князь! – сказал, не вставая, Роман Молодой. – Это – молодые бояре Пересвет и Ослябя с дружиной! Тогда я пошлю их к славному отцу Сергию. Пусть они хранят покой в святой обители!
– А теперь, мои бояре, – великий князь посмотрел вперед, – я сам внесу предложение о пожаловании Дмитрию Ольгердычу! Я принимаю ваши советы. В самом деле, ему следует дать богатый городок! Я вот подумал и решил, что Коломна не совсем в этом случае подойдет! Мы лучше дадим ему наш богатый Переяславль!
Бояре, подняв голову, загудели.
– Вот так милость! – подумал Роман Молодой, краснея от обиды. – Пожаловать едва ли не самый богатый город только за одни слова, а не за заслуги! Это же второй город после Москвы! Вот какова цена литовского князя!
– Пусть же князь Дмитрий Ольгердыч заключает со мной договор и целует крест, – продолжал между тем великий князь, – а потом я передам ему Переяславль со всеми волостями и доходами!
Великий князь Святослав Иванович Смоленский возвращался с охоты. Это лето 1380 года было теплым и дождливым. Но солнечных дней было также достаточно, и смоленские князья выбрали удачное время для поездки в лес. Им удалось очень успешно поохотиться: княжеские загонщики выгнали на поляну, где расположились князья, целое стадо кабанов. Дела хватило всем! Сам великий князь уложил рогатинами, поданными вовремя слугами, трех здоровенных вепрей! Его сыновья Юрий, Глеб и Василий сумели поразить каждый по два кабана, а вот племянник великого князя – Иван Васильевич добыл только одного! Последнему не везло не только на охоте. Как известно, в свое время он потерял богатый Брянск, доставшийся после смерти его отца Роману Молодому. Получив от великого князя богатое поместье в местечке Смядынь, бывшее когда-то постоянным местопребыванием великих смоленских князей, он едва ли не ежегодно был вынужден отстраивать все дома и постройки заново. Что не год, на Смоленщину вторгались литовцы! Они мстили смолянам за дружбу с Москвой. Сам Смоленск был литовцам не по зубам, но окрестности, села и небольшие крепостцы, вроде Смядыни, страдали! В довершение ко всему, у Ивана Васильевича скоропостижно умерла супруга. Теперь он пребывал еще и во вдовстве!
Святослав Иванович любил своего покорного, доброго в душе племянника и с жалостью смотрел на него, грустного и молчаливого, ехавшего с ним рядом.
