– Вы все воюете со своими нэмцэ! – покачал головой хан. – Значит, ваша война – лишь пустые слова! Зачем сражаться, если нет добычи? Это не ответ, а лишь глупость! Иди же, бестолковый урус, но знай: в следующем году твой «выход» должен быть больше! Пока хотя бы на треть…И не забывайте поминки! Я хочу видеть товары тех нэмцэ! Нечего забивать мне башку никчемными словами! Если идет война, одна из сторон всегда имеет добычу! Понял?
– Понял, могучий государь – пробормотал, вставая и пятясь к выходу, Поздняк Кручинович. – Я так и передам твои мудрые слова своему князю!
На другой день, получив от ханского «денежника» бронзовую бирку, знак уплаты «выхода», и, впервые за эти годы, ярлык Тохтамыша на право владения Брянским уделом, расстроенный боярин отправился с отрядом из двухсот конных воинов домой.
По возвращении он на первом же совете подробно рассказал князю и брянской знати о своей неудачной поездке, еще больше напугав и расстроив бояр.
Вот и думал брянский князь, глядя на мечущихся в воде у рыболовной сети слуг, о том, какие подарки отправить со своим боярином ордынскому хану. – Может, золоченый немецкий панцирь или серебряный самострел? – рассуждал он про себя. – Однако, это все-таки оружие! А может, серебряные немецкие чаши? Или золотые бусы с янтарными камнями? Зачем эта вещица пылится в моей казне? Хорошо, что не подарил ее супруге! Это же богатый подарок! Возможно, царь еще никогда не видел таких морских самоцветов и будет им рад! Тогда хорошо…
– Господи, помоги нам! – вдруг дружно закричали княжеские люди и вывели его из раздумья. Они с силой потянули, раскачав, сеть и медленно стали приближаться к берегу.
– У нас отменный улов, батюшка! – кричал пасынок князя Андрей, тринадцатилетний отрок, подбежавший к рыбакам. – Я вовек не видел такой рыбы!
Князь Дмитрий, стоявший неподалеку от своего вороного коня, привязанного слугами к небольшому дубу, с улыбкой посмотрел на мальчика. – Он даже лицом похож на свою матушку, прелестную Шумку! – подумал он, спускаясь к реке. – А ростом и силой пошел в меня! Надо бы сделать его моим наследником! Пусть это не принято у русских, но все в наших силах…Вот только женю его…Еще лето-другое…
Он приблизился к рыбакам, вытащившим сеть, и с интересом заглянул в сверкавшую живым серебром глубину. – Немало и белорыбицы! – весело сказал он, прицокивая по-татарски языком. – Есть и княжеские рыбы – осетры! Значит, в глубине сидела целая стая!
– Это – стерлядки, батюшка князь! – улыбнулся Безсон Коржевич. – А княжеская рыба у нас пока лишь одна! Зато – вон какая огромная! Она изрядно украсит твой пиршественный стол! У нас есть еще одна сеть неподалеку отсюда…Там мы ждем еще лучше улов! А теперь пошли дальше!
– Ладно, мои добрые люди! – весело молвил князь. – Тогда сами разбирайтесь с этой рыбой, а я поеду в город по делам! Пусть мой славный сын Андрей побудет с вами и посмотрит на остальной улов…
И князь, вскочив на своего верного коня, поскакал к стоявшим неподалеку дружинникам. Оставив с десяток воинов на охрану своих людей, он, в сопровождении другого десятка, устремился к Брянску.
В это время в охотничьем тереме бояре проводили очередной совет, связанный с подготовкой выезда брянского отряда в Орду. Они долго обсуждали все детали поездки, подсчитывали дорожные расходы, давали советы Поздняку Кручиновичу. Князь вошел в думную светлицу как раз в тот момент, когда они добрались до «царских поминок». Кивнув боярам головой и буркнув «здравицу», Дмитрий Ольгердович занял свое кресло и прислушался.
– Надо добавить серебра этому бусурманскому царю! – говорил, хмурясь, самый старший боярин, пятидесятипятилетний Тихомир Борилович. – Пять или шесть новгородских гривен. И может прибавить какой-нибудь кубок, работы хитроумных немцев…Или золотой перстень с бусурманскими жемчугами…
– Мы подарим ему немецкие бусы! – весело сказал Дмитрий Ольгердович. – Они оправлены в золото и тяжелы на вес! Зачем держать это добро в казне? А серебро лучше не возить «на поминки»! Этого достаточно к «выходу»!
– Жаль, батюшка, отдавать царю такое добро! – пробормотал княжеский огнищанин Олег Коротевич. – Те огненные камни так хороши! Лучше подари их своей супруге!
– Разве вы не знаете, мои славные бояре, – молвил, оглядывая светлицу, князь Дмитрий, – что тот янтарь – колдовской и проклятый камень! Он таится в недрах водяного царя среди нечистой силы! Вот почему этот камень излучает пламя! Это – адский огонь! Разве можно такое дарить супруге?! Пусть тот поганый царь смотрит на адские камни и ублажает своих бесчисленных женок! Может тогда наш Господь избавит нас от такого злодея! А если в Орде вновь начнется сумятица, мы заживем прежней жизнью! Нам не надо это колдовское сокровище!
– Правильно, славный князь! – громко сказал, не вставая с передней скамьи, княжеский воевода Пригода Уличевич. – Зачем нам держать адские камни в нашем славном городе?! Пусть сам царь пользуется «добром» от врага человеческого рода!
