– Нет, сынок! – возразил Роман Михайлович. – Пусть я стар, но чувствую себя в силе! Я сам отправлюсь в Орду и проведаю старого или нового царя! Нам нельзя питаться лживыми слухами, но следует самим добывать правду! А ты останешься здесь за меня наместником Витовта и покажешь все свои умения. Вот я вернусь и увижу, какой из тебя правитель! А это поважней моего ордынского похода!
И князь Роман выехал со своими людьми в Орду. – Вот послал бы я своего сына в Сарай, – рассуждал он, покачиваясь в седле, – а там бы оказался Темир-Аксак! Он бы не стал жалеть молодого князя…Зачем губить моего Дмитрия? А если я погибну, Дмитрию будет нелегко! Он захирел под моей властью и не научился самостоятельно действовать…И детей у него нет…Может найти ему новую супругу, которая могла бы народить добрых наследников? Но ведь он не хочет! Я же не раз ему об этом говорил! Отказывается даже от любовниц! Тогда бы узнал, кто виноват в бесплодии! Дмитрий так прилепился к своей супруге-боярыне! Всем сердцем! Насилием тут ничего не добьешься! Ох, дела твои, Господи! – князь Роман вздохнул и глянул перед собой. Откуда-то издалека на них надвигался летучий татарский отряд. – Надо было послать вперед заставу и предупредить опасность! – сказал он себе, но тут же успокоился. – Это – обычный татарский разъезд на подступах к Сараю!
Это, в самом деле, был татарский разъезд, но не хана Тохтамыша!
– Стойте! – вдруг раздался вместо привычного «салям» окрик рослого чернобрового воина, лицом татарина, подъехавшего со своим отрядом к русским и говорившего на едва понятном, ломаном татарском языке. – Куда и зачем вы едете? Говорите!
Князь Роман поднял руку, изобразив на лице недоумение от необычного татарского говора, и остановил свою дружину. Выехав вперед, он приблизился к незнакомому татарскому военачальнику. – Салям галяйкюм! – сказал он, вглядываясь в мрачное смуглое лицо татарского воина. – Я – черниговский князь Роман! Мы везем ордынскому государю обычную дань! Пропусти нас, славный воин! Мы не враги, а друзья!
– Вагаляйкюм ассалям! – небрежно кивнул головой суровый военачальник. – Судя по говору, ты неплохо знаешь язык татар Белой Орды! Так ты едешь к хану Тохтамышу?
– Да, к нему! – кивнул головой князь Роман. – Мне надо доставить ему «выход» за нынешний год! Я едва не опоздал…Государь будет недоволен!
– Это хорошо, что ты везешь свою дань! – улыбнулся, наконец, знатный татарин. – Это добро пригодится моему повелителю Тимуру, величайшему полководцу и хану над всеми ханами! Что там у тебя за товар? Серебро ли? Золото?
– Серебро и мягкая рухлядь! – сказал, с трудом сдерживая волнение, князь Роман.
– Тогда собирайся и скажи своим людям, что мы поедем к нашему славному государю Тимуру! – молвил татарский военачальник, подняв перед собой ладонь правой руки. – Теперь вы – мои пленники! И не вздумайте сопротивляться! Вы не справитесь с нашими могучими воинами, а только зря потеряете жизни!
– Я и не думал сражаться с вами, могучий воин! – сказал, чувствуя в груди какой-то холод, князь Роман. – Я сам не один раз хотел увидеть славного царя Темир-Аксака!
– Темир-Аксака? – усмехнулся знатный татарин. – Это так вы называете нашего повелителя? Что ж, имя неплохое, почетное…Тогда пошли, если ты такой смелый! Скоро ты увидишь повелителя!
Роман Михайлович поднял руку и подал знак своим людям следовать за татарами.
– Чьи же эти татары, княже? – спросил подъехавший к нему воевода-боярин Влад Изборович. – Я почуял неладное в его речи…Ты заметил, что он говорит как-то по-другому?
– Заметил, Влад, – кивнул головой князь Роман. – Это не Тохтамышевы татары, а другие – самого Темира-Аксака! Теперь я вижу, что слухи подтверждаются! Нет сомнения, что теперь наш «выход» достанется новому царю – Темиру…Пошли же!
Целых два дня, без отдыха и пищи, черниговцы, окруженные со всех сторон степными воинами, ехали на восток. Иногда они меняли курс и следовали немного северней.
– Орда же теперь в другой стороне? – думал измученный долгой тряской князь Роман. – Неужели мы идем на рязанскую землю?!
Он уже не смотрел по сторонам и не слушал разговоры своих бояр, ехавших рядом. Перед его глазами проплывали бесчисленные воинские отряды легкой и тяжелой конницы, сновавшей взад-вперед по пути, в ушах стояли бесконечные выкрики «салям», которыми обменивался с другими военачальниками пленивший его чернобровый татарин.
Даже когда в ноздри усталого, обессилевшего и постаревшего князя ударил острый запах гари, он даже не пошевелился.
– Смотрите, это горит рязанский Елец! – вскричал, оживив дремавших дружинников, Влад Изборович. – Вот и добрался могучий царь до рязанской земли! Горе несчастному Олегу Иванычу!
В самом деле, вскоре перед глазами князя Романа и его дружины предстал пылавший со всех сторон, источавший густой черный дым, небольшой русский город. Удивительно было, что треск пламени слышался почти за версту, но к этому шуму не примешивались крики несчастных горожан… – Значит, царские воины перебили всех русских людей, – с горечью подумал Роман Михайлович, качая седой головой.
