– А в том случае Витовт поступил как иудейский царь Соломон! – продолжал, выслушав великого князя, боярин Иван. – Он послал в Новгород своего человека, Романа Литовского! А тот объединился с князем Константином Белозерским, и они пошли на Псков…
– Это случилось опять по вашей вине, бояре! – великий князь вновь перебил рассказчика. – Зачем вы выжили отсюда Романа? Вы прожужжали мне все уши о его негодности к ратной службе и ненадобности! Однако же этот Роман Молодой доствил нам немало хлопот! Однажды он пожег и разграбил наши северные земли, а теперь добывает себе славу в Новгороде! Вот какой он старый и немощный! Говорят, что этот Роман – и отменный правитель! Он заново возродил несчастный Чернигов и приносит немалые доходы в литовскую казну! Что же вы не послали его в свое время в какой-нибудь разоренный город нашей земли, как завещал мой покойный батюшка? Пожалели ему земли? И вот мы теперь пожинаем плоды ваших бестолковых советов! Продолжай, Иван! Я слышал, что новгородцы не особенно преуспели у псковских стен…Так ли это?
– Так, батюшка, – кивнул головой Иван Андреевич. – Войско Романа и Константина подошло к Пскову, чтобы принудить псковичей к миру…Литовцы не хотели сражаться с псковичами, но злобные новгородские ополченцы не послушались князей и устроили у самых стен Пскова целое побоище! В той битве сложили головы князья Иван Копорский и Василий Федорыч, а также многие знатные новгородцы…А псковичи закрылись в городе и решили обороняться…Пришлось новгородцам со своими именитыми князьями с позором возвращаться домой! Вскоре в Новгороде начались беспорядки, и народ прогнал посадника Осифа. Вместо него сел Богдан Аввакумович! Псковичи попытались помириться с новыми новгородскими властями и послали в Новгород самого Андрея Ольгердыча. Но новгородцы так разгневались, потеряв столько «лучших людей», что даже не захотели разговаривать с князем Андреем и прогнали его прочь!
– Ты зря, великий князь, попрекаешь нас Романом Молодым! – встал седовласый Федор Андреевич Свибл. – Этот Роман ничего не добился от Пскова! Так и ушел в свой Чернигов, «не солоно хлебавши»! Откуда у него будут почет и слава? Он больше не нужен новгородцам, как полководец! Если бы он умело сражался, то не потерпел бы позорного поражения у Пскова! Значит, мы давали тебе правильные советы против этого Романа!
– Я не ожидал от тебя таких слов, почтенный Федор! – возмутился великий князь Василий. – Зачем ты морочишь мне голову? Тебе мало ошибок с нижегородскими князьями?! Или ты не слушал слова Ивана Андреича?! Если бы тот хитроумный Роман захотел сражаться с псковичами, он бы, без сомнения, победил! Ведь сами новгородские ополченцы, не взирая на волю Романа, полезли в бой и понесли жестокие потери! Лучше бы этот мудрый Роман сидел у меня на совете и приносил весомую пользу! У нас бы не было нижегородской беды! Может послать наших людей в Чернигов и позвать Романа Молодого назад, в Москву? Или слезно попросить его? И дать ему достойное жалованье? От одного Романа больше пользы, чем от таких говорливых бояр, как ты, косоязычный Свибл!
Бояре возмущенно загудели, а Федор Свибл едва не упал на скамью, побагровев и закрыв лицо руками.
– Твои слова правдивы, великий князь, – сказал, вставая, вкрадчивым голосом Илья Иванович, сын покойного боярина Квашни, – и твой суд, насчет наших советов, справедлив! Однако же не надо посылать людей к Романа Михалычу! Я это говорю, несмотря на то, что мой батюшка был сватом князя Романа… Пусть он хороший воин и правитель, но сейчас он на службе у Витовта! И старается там по настоящему, а не так, как здесь! И он – глубокий старик, хотя зовется «Молодым»! Удивительно еще, как у него хватает сил на ратные походы?
– Ты не прав, Илейка! – возразил Василий Дмитриевич. – Ходят слухи о том, что этот Роман – сильный любовник! Он познает множество женок и ни одной не пропускает! И еще говорят, что сами женки охотно идут к нему в объятия и даже просятся на его греховное ложе! Разве это не доказывает, что Роман еще силен? Неужели дряхлый старик может проделывать такие вещи?!
– Может, и еще как! – подскочил со скамьи Константин Дмитриевич Шея. – Разве мы не знаем наших славных бояр? Они тоже не пропускают мимо себя красных девиц! Вспомните покойного Ивана Родионыча! Он не раз ходил в баньку к тому Роману Молодому и так хвалил его «банных девиц»!
– Зачем очернять память моего батюшки?! – возмутился, подпрыгнув со скамьи, Илья Иванович. – Он был скромным и набожным! Стыд и позор тебе, Константин, за такие бесстыдные слова! Еще ладно, что здесь нет святителя, а то не знал бы, куда девать глаза от такого позора!
– Не сердись, добрый Илья! – возразил, вставая, Константин Дмитриевич. – Что же позорного в мужской силе? Зачем обижаться?
– Будет об этом! – махнул рукой великий князь. – Я сам не хочу возвращения Романа Молодого и только пошутил! А вы уже разворчались! Можете только спорить и пердеть! Где ваши советы о нижегородских князьях? Где найти серебро для царя?
