Новгородцы выходили из думной светлицы мрачные, подавленные, под одобрительный гул московских бояр. Но не успели они обсудить произошедшее, как дверь собрания вновь открылась, и в светлицу вбежал молоденький Будан. – А теперь, великий князь, – сказал он, улыбаясь, – к нам пожаловал из Твери князь Иван Всеволодыч! Он просится сюда!
– Пусть войдет, Будан! – кивнул головой Василий Дмитриевич, улыбаясь. – Это хорошо, что к нам приехал племянник Михаила! А вы, мои славные бояре, – он поднял голову, – учитесь на прошлых ошибках! Чтобы не повторилась та беда, как с Романом Молодым! Нам нужны служилые князья и их земли! Поэтому приласкайте князя Ивана и окружите нужной заботой! А если захочет перейти к нам на службу – не жалейте ему земли и дайте богатый город!
Князь Дмитрий Романович трясся в седле своего молодого норовистого коня и с досадой смотрел вперед. – Почему я не послушал тогда батюшку, – рассуждал он про себя, – и взял себе невыезженного коня? Когда еще Орлик привыкнет ко мне?
Поступил же он, однако, вопреки совету отца, из упрямства. Князю уже было сорок восемь лет, и он считал себя вправе принимать собственное решение, как теперь оказалось, ошибочное. Роман Михайлович тогда не настаивал и, покачав головой, отпустил сына в далекий поход. Это случилось осенью 1397 года. В Чернигов к князю Роману прибыл посланник великого князя Витовта с требованием – отправить в его войско две сотни отборных воинов. – Сам же ты, пресветлый князь, – сказал тогда посланник, – сиди себе в Чернигове! Пусть идут на войну молодые и горячие!
Но послать дружину без князя Роману Михайловичу не хотелось. Тогда Дмитрий Романович попросил отца отпустить его в Киев, где собиралось литовское войско, с черниговской дружиной. Князь Роман долго колебался, он даже первоначально решил пойти в поход сам, но его уже немолодой сын настоял на поездке. – Зачем мне, батюшка, сидеть здесь, как глупому отроку, и наживать на свою голову позор? Пора бы добыть боевую славу и стать опорой тебе! – молвил он тогда и, наконец, убедил отца.
– Что ж, поезжай, сынок, – сказал, понимая правоту князя Дмитрия, Роман Михайлович. – В самом деле, тебе надо стать настоящим князем, прославляя наш древний род! Однако не горячись в сражении и не теряй голову! Знай, что мы здесь в Чернигове будем думать о тебе и жестоко горевать, если ты погибнешь!
Навзрыд рыдала жена князя Дмитрия, провожая его на войну. – Возвращайся скорей назад, мой любимый супруг! – причитала она. – Нет мне жизни без тебя, мой ясный сокол!
Мать, княгиня Мария, несмотря на внешнее спокойствие, очень страдала душевно. Она понимала, что ее сын имел право на этот поход, и на словах смирилась с судьбой, но про себя думала иначе. – Возвращайся домой со славой и почетом, сынок! – сказала она отъезжавшему князю Дмитрию. – Мужи нашего рода всегда были славными воинами!
Только войдя в свою светлицу, она дала волю слезам и от всей души разрыдалась. Ее сын этого не видел и, гордый за свою мужественную мать, отправился в поход. В Киев он приехал как раз в тот день, когда там объявился сам великий князь Витовт.
Князь Дмитрий уже бывал в Киеве – отец однажды посылал его туда еще при князе Владимире Ольгердовиче – и был приятно удивлен произошедшими там переменами. Киевский наместник Витовта, князь Иван Ольгимантович, довольно быстро обновил городскую крепость, расширил ее, поставил бревенчатые дубовые стены вокруг небольшого городка, который буквально на глазах наполнился избами приходивших со всех сторон Руси и Литвы людей, желавших обосноваться в «матери русских городов».
Князь Иван приветливо встретил Дмитрия Романовича, приютил его в собственном тереме, согрел добрым словом. – Я помню твоего батюшку, – сказал он при встрече князю Дмитрию, – еще по юности! Его уважал, как славного воина, сам великий Альгирдас! А ты, Дмитрий, очень похож на своего батюшку. Значит, и в деле от него не отстанешь! Надо бы тебе пощупать наших добрых девок и познать их как можно больше! Сегодня же вечером…
Князь Дмитрий не был гулякой, но когда к нему в постель влезла молодая красивая девица, он словно обезумел: набросился на нее, как голодный на изысканные яства! А на следующий день к нему явилась уже другая красотка, и снова пришлось ее ублажать! Так продолжалось все пять дней пребывания Дмитрия Романовича в Киеве.
Великий князь Витовт тоже тепло его встретил. – Это хорошо, Дмитрий, что ты сам привел сюда ваш отряд! Ты как бы заменил своего батюшку! – сказал он во время смотра войск. – Нам надо разбить тех злобных татар и вернуть в Сарай законного царя Тохтамыша! Пора бы, наконец, Литве завоевать великую славу и затмить победами Дмитрия Донского!
