Большое войско – почти двенадцать тысяч одетых в железные кольчуги или латы конников – двинулось из Киева в тот самый день, когда к нему подошло на соединение татарское войско, возглавляемое мурзой Корачем. Понимая, что киевскому наместнику не прокормить еще и татарский тумен, великий князь немедленно выступил в поход. Шли не спеша и каждую ночь устраивали ночлег, не обращая внимания на недовольных такой изнеженностью татар. Дважды в день останавливались на привал для отдыха и приема пищи.
Наконец, войско достигло низовьев Дона и перешло великую реку. Это была единственная дорожная трудность. Но татары, искони там кочевавшие, хорошо знали донские броды. Они первые вошли в реку и провели за собой непривычных к таким переходам литовских воинов.
Брянские воины, впереди которых ехал Дмитрий Романович, располагались в самом хвосте Витовтова войска. Они ничего не видели, кроме спин медленно двигавшихся литовцев, и недовольно бурчали, вдыхая поднимавшуюся вверх пыль.
– Мы идем не на жестокую войну, а на противную прогулку! – думал князь Дмитрий, слушая голоса своих раздраженных воинов. – Как же сам великий князь переносит такие трудности? Почему он не послал в поход своих воевод? Неужели самому захотелось добыть великую славу?
Неожиданно откуда-то спереди донесся сильный шум. Черниговским воинам показалось, что там низвергается мощный водный поток. – Готовься! – закричали как будто со всех сторон литовские воины. Один из них, в красном княжеском плаще, обернувшись к брянскому отряду, помахал рукой. – Это – Дмитрий Ольгердыч! – крикнул подъехавший к князю Дмитрию Романовичу его воевода Влад, стараясь преодолеть своим голосом возникший шум. – Он подает нам нужные знаки! Надо идти за ним!
– Я это понял, – сказал Дмитрий Романович. – А шум возник от копыт татарских коней! Значит, на нас идет несметная сила!
Однако воины не услышали его слов: одновременно раздался многоголосый вопль литовского войска: – Слава! Слава могучему Витовту!
– Слава! – закричали черниговцы по-литовски. Почти все они хорошо понимали литовский язык, многие умели по-литовски разговаривать и вот теперь ими был поддержан решительный общий боевой клич.
– Вперед, мои славные воины! – вскричал Дмитрий Романович, вставая в седле и поднимая вверх свой тяжелый черный меч. – Не посрамим славы моего храброго батюшки и черниговского войска! За мной, непобедимые воины!
Его резкий пронзительный голос был услышан и две сотни черниговских всадников стремительно поскакали за брянским полком князя Дмитрия Ольгердовича. Однако брянские воины почему-то скакали куда-то в сторону от битвы. – Неужели убегают?! – думал расстроенный Дмитрий Романович, пригнувшийся во время скачки к лошадиной холке. – Это же позор! Что скажет нам батюшка?
И он представил себе рассерженное лицо отца.
Брянский отряд неожиданно остановился, и черниговцы быстро приблизились к воинам Дмитрия Ольгердовича.
– Почему вы ускакали в степь?! – спросил, подъехав к брянскому князю, Дмитрий Романович. – Неужели испугались?!
Он заметил, что шум сражения, мешавший раньше говорить, едва доносился откуда-то издалека.
– Вовсе нет! – усмехнулся Дмитрий Ольгердович. – Это – наша засада! Мы здесь немного подождем, а потом – ударим по татарам с другой стороны! Есть такая военная хитрость!
Они стояли и спокойно разговаривали. Дмитрий Романович удивлялся мужеству седовласого брянского князя, который, весело, непринужденно шутил, подбадривая своих воинов. – Ничего, молодцы! – говорил он, улыбаясь. – Сейчас мы погоняем этих злобных татар, а вечером пощупаем их красных девиц! Всем хватит!
– Зачем нам эти татарки? – махнул рукой его воевода Пригода Уличевич. – Они же бусурманки! И лицами некрасивы! Кому они надо? На них и дрын-то не встанет!
– Не говори так, Пригода! – покачал головой Дмитрий Ольгердович. – Татарочки очень хороши собой! Пусть они худощавы и зады у них невелики, но дебря-то есть у каждой! А если будут некрасивы лицами, так их можно и мешками прикрыть!
Воины дружно рассмеялись. В это время вернулся посланный в разведку брянский воин. Подскакав к своему князю, он что-то тихо сказал.
– Ну, с Господом! – вскричал Дмитрий Ольгердович, поднимаясь в седле и вытаскивая из ножен меч. – Погнали же, мои славные люди! Вперед, Дмитрий! А луки пока не доставайте! Мы порубим сыроядцев мечом и копьем!
И тысячный полк брянского князя, словно птица, взлетел над пожелтевшей степью.
Шум битвы приближался, но, несмотря на большую скорость, воины скакали довольно долго.
– Вот тебе, как далеко мы отошли! – возмущался, едва поспевая за брянцами, Дмитрий Романович. – Мы так опоздаем к сражению и упустим боевую славу! Позор, да и только!
