– А может быстро перестроить наши ряды и подготовиться к битве? – спросил Дмитрий Ольгердович. – Или перейти реку вброд? Татары Тохтамыша знают все броды! Мы сразу же ударим по врагам, как это делали раньше, не давая им времени на раздумье! Если к ним подойдет подмога, наше дело усложнится!
– Зачем переходить реку?! – испуганно вскричал Свидригайло Ольгердович. – Мы же не знаем их численности! Может у них двести тысяч?! Надо подойти к реке и посмотреть на них!
– Ладно, братья! – кивнул головой Витовт, весело глядя на князя Сигизмунда, сидевшего в седле рядом с князем Свидригайло. – Нет смысла перестраивать войско. Мы уже это обсуждали. Если татары перейдут реку, тогда я подам знак горнисту, и мы развернем все наши полки в боевой порядок…А теперь – пошли!
Они миновали небольшую возвышенность, приблизились к неширокой реке, и перед их глазами предстали черные татарские полчища, стоявшие стеной на другом берегу Ворсклы. Татары спокойно смотрели на выползавшее из-за холма вражеское войско и, сидя на своих низкорослых лошадях, молчали. Стояла полная тишина. Вдруг от татар отделился небольшой отряд, быстро вошел в реку и едва ли не в мгновение ее пересек.
– Они скачут к тебе, великий князь! – громко сказал Свидригайло Ольгердович так, что его услышали даже в передних полках. – Надо выслушать этих сыроядцев!
Из польского полка быстро выскочили рослые конные копейщики. Они, вытянув перед собой длинные копья, подскакали к великому князю и, вытянувшись в линию, закрыли его от татар. Вражеский отряд из пяти человек приблизился к Витовту и по знаку рыжебородого мурзы резко остановился у самых сверкавших на солнце, остро отточенных наконечников литовских копий.
– Не бойся, коназ лэтвэ! – сказал, мешая русские и татарские слова, старший татарин. – У нас нет ни ни мечей, ни копий! Нас прислал к тебе великий хан и могучий воин, славный Тимур-Кутлук!
– Говори же! – буркнул, выглядывая из-за спин своих копейщиков, Витовт. – Вы пришли за миром? Тогда вас следует похвалить за проявленную мудрость!
– Пока о войне не идет речь! – молвил, сверкая гневными очами, татарин. – Но наш премудрый хан сказал так: – Зачем ты идешь на меня, славный лэтвэ? Я же не нападал на твою землю!
Витовт усмехнулся и, покачав головой, ответил: – Сам Господь готовит мое владычество над всей землей! Поэтому передай своему хану такие слова: – Будь же моим сыном и данником, иначе станешь рабом!
Знатный татарин нахмурился и вновь, зыркнув очами, промолвил: – Я передам твои слова, коназ лэтвэ, великому хану! Однако скажу тебе одну истину! Есть в степи один ничтожный, но опасный зверь, называемый шакалом. Он часто питается объедками, остающимися от серого волка! Но мнит себя государем бескрайней степи! Мир тебе!
И старший татарский посланец, взмахнув рукой, быстро развернул своего коня, увлекая остальных воинов за собой, в татарский стан.
– Что будем делать, государь?! – пробормотал, приближаясь к Витовту, князь Свидригайло. – Нам не надо переходить реку!
– Ничего, брат, – весело сказал Витовт, поворачивая коня к своим воеводам, – если первая встреча с татарами обернулась болтовней, будем ждать общих переговоров. Нам нет смысла переходить реку и рисковать людьми! Надо проявить терпение! А пока разобьем укрепленный лагерь! И если татары на нас нападут, мы дадим достойный отпор!
Началось нудное, раздражавшее всех, «стояние». Посланники Тимур-Кутлука ездили взад-вперед к шатру Витовта и вели безуспешные переговоры.
– Я чувствую, что татары затягивают время! – сказал, наконец, на очередном военном совете польский рыцарь Спитко из Мельштына. – Видно, они ждут подкрепления! Это – татарская хитрость! Давайте же ночью перейдем реку вслед за татарами Тохтамыша и всей силой ударим по коварному врагу!
– Правильно! – поддержал его Дмитрий Брянский. – Мы сразу же опрокинем этих татар и пойдем на Сарай! Но если к этому Темиру подойдут новые воины, мы не устоим!
– Куда нам спешить? – усмехнулся Витовт. – Не стоит переходить реку! Скоро вы увидите, как татары признают мою силу! Сегодня посланцы Темира обещали, что готовятся стать моими вечными данниками и даже чеканить монету в Сарае с моим именем и печатью! Они просили три дня на раздумье!
– Три дня?! – вскричал, покраснев, Андрей Ольгердович. – За это время они хорошо подготовятся к битве! Мы будем обречены! Опомнись, государь!
– Не будь так дерзок, Андреас! – громко сказал, рассердившись, Витовт. – Нечего со мной спорить! Если я решил ждать от татар ответа, значит, так и будет! Уже ничего не изменить! Я дал им твердое обещание!
– Это обещание несет нам гибель! – пробормотал расстроенный воевода Спитко. Однако вскочившие со своих мест князья и воеводы заглушили его слова, так и не дошедшие до великого князя.
– Что вы так переживаете, пресветлые князья? – сказал со смехом пан Щуковский, подходя к вышедшим из шатра Дмитрию Брянскому и Спитко Краковскому. – За эти три дня мы выпьем немало доброго вина и пощупаем моих ласковых паненок! Пошли же в мой шатер, добрые друзья!
