– А как же тогда ваша дружба с коварной Литвой? – подскочил Константин Даниилович. – Говорят, что вы послали ополчение в литовское войско, чтобы поддержать злобного царя Тохтамыша и вернуть ему Сарай? Вы забыли, сколько он принес горя московской земле? И не вы ли приглашали к себе на княжение литовского князя Романа и его сына Дмитрия? Как же все это сочетается с вашими мирными предложениями? Да и себя вы не жалеете! Неужели непонятно, что если царь Тохтамыш вернется, вам опять придется раскошеливаться и давать очередной «черный бор»?!
– Мы не посылали своих людей в литовское войско, славный боярин! – резко возразил отец Парфений. – Мы обсуждали этот вопрос на боярском совете и единодушно решили: новгородцы не пойдут против нового ордынского царя! Нам не нужен этот злобный царь Тохтамыш и «черный бор»! Зачем говорить неправду? И о князе Романе Михалыче ты передал только слухи! Никто не звал его в Новгород, как, впрочем, и его сына! Об этом высказался на нашем совете только один боярин, но остальные не только не поддержали это предложение, но даже не захотели его слушать! Мы знаем князя Романа, как прекрасного воина, умелого правителя и набожного христианина! Но он слишком стар! А его сын Дмитрий так был изранен в прошлогодней битве с татарами, что до сих пор не годен к боевой службе…Говорят, что Витовт даже не взял его в свой нынешний поход! А нам зачем жалкий калека? Кроме того, мы не верим в силу самого Витовта и считаем, что новый царь разобьет его! Литовцы сильно возгордились своими прежними победами над татарами! А господь всегда наказывает за гордыню! Вот почему мы стоим в стороне от этого нелепого похода и не поддерживаем Литву!
– Что ж, все ясно! – встал Илья Иванович Квашнин. – С Литвой мы разобрались! Похвально, что вы решили не связываться с Витовтом и признаете нашу московскую справедливость! Но как быть с казной? Вы будете вовремя выплачивать Москве серебро, определенное старыми договорами? А за прошлые годы? Это очень важно!
– В этом не сомневайтесь! – кивнул головой отец Парфений. – Мы доставим вам все договорное серебро и за прошлый, и за нынешний год! И приложим богатые подарки великому князю! Только восстановите прежний мир!
– Какой прежний? «По правде» или «по старине»? – буркнул, поднявшись со скамьи, Иван Федорович Кошкин.
– Лучше бы «по старине»! – сказал, почувствовав надежду, новгородский посланник. – И дали бы нам и Пскову князей! Мы потеряли веру в беглых литовских князей! Не успеют приехать в Новгород и получить жалованье, как тут же мирятся со своим Витовтом и возвращаются в свою Литву, оставляя нас «с носом»!
– Ладно, разберемся – поднял правую руку великий князь. – Если мои бояре готовы заключить мир с Новгородом, я не против! И я не возражаю на ваше желание «жить по старине», если вы снова не начнете ссоры! И мы поищем для вас нужных князей! Я могу послать к вам моего брата, князя Андрея. Пусть ему еще семнадцать, но, я думаю, он справится…Вы сами дадите ему нужный совет, когда это потребуется!
– Андрея Дмитрича?! – вскричал в радости отец Парфений. – Так это же для нас – радость и счастье! Благодарю, сын мой!
– Погоди еще и не перебивай! – поморщился великий князь. – А в далекий Псков я пошлю моего зятя, Ивана Всеволодича! Пусть он там проживает и защищает псковскую землю на славу нашей великой Москве! А теперь, святой отец, зови своих людей для крестоцелования! Надо заключить мир как положено: по совести и Господней воле!
Летом 1399 года большое войско великого литовского князя Витовта вышло в приволжские степи. На этот раз в его составе пребывали почти пятьдесят русских, литовских и польских князей. Сам римский папа Бонифатий IX благословил этот поход на «нечестивых агарян», объявив его крестовым. Польский король Ягайло прислал своих лучших воевод с отборными воинами: Спитка Краковского, Сандивогия Острожского, Доброгостия Самотульского, Иоанна Мазовецкого, известного рыцаря и острослова пана Щуковского и многих других. Был здесь и целый полк в 1600 закованных в железные латы немецких рыцарей Тевтонского Ордена, ведомых Марквальдом Зальцбахом, и орда хана Тохтамыша с сыновьями. Русские и литовцы были представлены князьями Глебом Святославовичем Смоленским, Иваном Бельским, Иваном Киевским, Сигизмундом, младшим братом Витовта, братьями Ольгердовичами – Дмитрием Брянским, Андреем Полоцким, Свидригайло – и другими.
Это разношерстное воинство, имевшее огромный боевой опыт, сплоченное в сражениях, шло на войну как на праздник. Утром огромный лагерь просыпался под звуки труб, барабанов и литавров: польские ратники везли за собой несколько телег с музыкантами, рассчитывая устроить пышное веселье после одержанной победы. Войско имело большой обоз с многочисленными слугами, обильными съестными припасами, пустыми телегами, подготовленными для вывоза будущей богатой добычи.
