В самом деле, новый хан продержался на троне едва с неделю. Вскоре в Сарае снова начались беспорядки, погромы, убийства и насилия. Князь Роман не пострадал лишь благодаря наличию сильного военного отряда, охранявшего жилища брянцев. Прочие русские князья, допустившие беспечность, уповая на обычный порядок в Орде и жалея на содержание воинов денег, были нещадно ограблены и избиты во время очередной «замятни». Великий князь Дмитрий Константинович сумел уехать еще накануне этих событий, а его брат Андрей, увлекшийся продажной татарской рабыней, задержался, рассчитывая выкупить приглянувшуюся ему красотку. Это едва не стоило ему жизни. На княжеский малочисленный отряд напал некий мурза Ранчин-ходжа, отбил у русских три телеги из четырех, и у ограбленного князя Андрея остался лишь скудный скарб и татарская невольница, купленная им за огромные деньги, на которую татарский разбойник даже не взглянул. Ростовские же князья были ограблены начисто: их оставили лишь «в одном исподнем»! И если бы не проходивший мимо Сарая купеческий караван, подобравший несчастных русских князей с их людьми, они бы сгинули в далекой бескрайней степи.
Брянский князь, узнав о таких беспорядках, принял, наконец, решение уходить из Сарая. Он долго думал, ему не хотелось возвращаться в Брянск без ханского ярлыка на владение уделом. – Хоть бы этот Темир выдал мне грамотку, – рассуждал он про себя, глядя, как его воины готовят к отъезду телеги. – Что я скажу своим брянским боярам?
Неожиданно к княжеской юрте подъехал одинокий татарский всадник. Спешившись и оставив поводья коня в руках княжеских слуг, он подбежал к Роману Брянскому. – Салям тебе, Ромэнэ! – сказал он, и брянский князь узнал в нем одного из стражников ханского дворца. – Тебя зовут во дворец новый государь Абдуллах и его славный темник Мамай!
– Вот так чудо! – буркнул князь, выходя из юрты, и сделал жест рукой. Княжеские слуги беспрекословно подвели к нему коня. – Я отправляюсь во дворец! – крикнул на ходу князь, устремляясь вперед. Вслед за ним помчались два десятка его преданных конных дружинников.
Во дворце на этот раз было светло. Брянский князь беспрепятственно прошел в приемную залу и увидел сидевших на корточках на ковре перед золотым троном татарских мурз, среди которых выделялся одетый в ослепительную белую одежду худенький и невысокий мурза Мамай. Всего татарских сановников было шестеро. Среди них уже не было Сатая. Ни имен, ни лиц пятерых татар князь Роман не знал. Подойдя без обычного ритуала к вельможам, он, увидев знак Мамая сесть, присоединился к ним. – Салям тобе, Ромэнэ, – сказал, улыбаясь, Мамай. – Вот смотри: перед тобой новый царь Абдуллах!
Роман глянул на сидевшего напротив Мамая татарина и едва сдержал смех. Новоявленный Абдуллах, одетый в немыслимо яркие одежды – желтый шелковый халат, черные шелковые же штаны, туфли красного цвета с загнутыми вверх носками, с зеленым колпаком на голове – смотрелся, как огородное чучело. В дополнение ко всему у него были длинные уши, короткий курносый нос, жидкая бородка и довольно глупый, какой-то испуганный, взгляд. – Скоморох, а не царь! – подумал князь Роман, но вслух сказал: – Радуется мое сердце, когда я вижу славного государя! А куда девался тот грозный Темир? Неужели умер?
– Пока еще жив! – усмехнулся Мамай. – Но он со своими людьми убежал на другой берег великой реки! Значит, он вскоре умрет: за ним посланы палачи! А ты, коназ-урус, будешь служить новому хану и привозить сюда, в мою ставку, серебро!
– Всегда готов! – сказал, жаждавший поскорей покинуть Сарай, князь Роман. – В следующем году я обязательно привезу сюда все собранное серебро!
– Ну, тогда выдайте ему ярлык на Брэнэ! – приказал своим скрипучим неприятным голосом хан Абдуллах. – Пусть же почитает меня и вовремя привозит свой «выход»!
Ханские люди забегали, заметались. – Вот как плохо, что не стало нашего славного Тютчи! – грустно сказал Мамай, пристально глядя на брянского князя. – Никто так не может выписывать ярлыки! Тогда не обессудь, какой есть! – И он подал Роману Брянскому желтый, покрытый пятнами лист пергамента, на котором по-арабски, небрежно, некрасиво подтверждалось его право на Брянский удел. – Зато на месте печать и подлинная ханская подпись! – усмехнулся мурза Мамай и подмигнул князю Роману левым глазом. – Помни, кому ты обязан своим уделом! – весело сказал он. – Только мне, непобедимому полководцу и этому хану Абдуллаху!
