В то же самое время хан Мюрид, собрав на деньги русских князей довольно многочисленное войско, перешел Волгу. Против него сосредоточились многие мурзы. Так, некий мурза Булат-Темир занял значительную часть Поволжья и даже перерезал волжский путь, требуя с проезжавших по великой реке купцов и посланников дань. Другой, известный в Сарае полководец Тагай, захватил приволжские земли по соседству с Булат-Темиром и начал с ним войну. Кроме того, Мюриду угрожал и Мамай, пославший из далеких степей большой отряд с целью свергнуть неугодного ему хана. По пути воины Мамая встречали становища мятежных сарайских князей и громили их. Во время сумятицы были убиты многие старые мурзы, противники Мамая. Такое развитие событий было выгодно хану Мюриду, и он до поры до времени наблюдал, как его соперник уничтожает непокорных мятежников. Когда же «Мамаева рать» подступила к Сараю, ей навстречу вышло большое войско хана Мюрида. Это было неожиданно! Полководцам Мамая пришлось отступать, «не солоно хлебавши».
Когда Мамай узнал, что хан Мюрид получил поддержку от русских князей, он пришел в ярость. Однако, хорошо подумав, хитроумный мурза понял, что ему следует переманить на свою сторону Дмитрия Московского. Для этого он послал своих людей во Владимир, где в то время пребывал митрополит Алексий. Святитель долго беседовал с посланниками Мамая, жалуясь им «на великую московскую нужду, поборы бесчисленных царей и разорение казны». – Теперь у нас нет столько серебра, как раньше! – говорил им тогда митрополит. – Так вот и живем в бедности и голоде!
Этим самым святитель дал татарским посланникам понять, что поддержка Мамаю от Москвы возможна только при облегчении налогового бремени. – Если мудрый Мамай уменьшит наш «выход» вдвое, – молвил в заключении митрополит, – тогда мы признаем царем славного Абдуллу и будем посылать серебро только ему!
Татары отправились к Мамаю с предложением Москвы, а святейший митрополит вернулся в столицу летом 1362 года, где решил обсудить создавшуюся ситуацию с боярами.
Сначала они с интересом внимали святителю, но когда узнали, что последний вел переговоры с неким Мамаем, расшумелись!
Вот и слушали великий князь Дмитрий со своим наставником митрополитом Алексием горячие боярские споры.
– Зачем было разговаривать с врагом царя Мюрида?! – громко сказал после некоторого раздумья Матвей Бяконтов. – Если он об этом проведает, то поддержит Дмитрия Константиныча! И отнимет у нас грамотку на великое княжение!
– Однако же есть возможность уменьшить «выход» вполовину! – возразил Василий Васильевич Вельяминов. – Это тоже весомо! Поэтому следует поддержать того царя Абдуллу и его воеводу Мамая! Это очень мудро!
– А если царь Мюрид разобьет этого Абдуллу и надолго сядет в Сарае? – вопросил Семен Окатьевич. – Не придется ли нам тогда ждать набега на нашу землю?
– А если победит Мамай, что тогда? – буркнул Дмитрий Минович, зажав в кулаке свою окладистую бороду. – Ожидать набега от Мамая? Это – очень трудное дело! Пусть наш славный святитель сам решит, как лучше! Ему видней! Сам Господь направляет его слова и дела! Я считаю, что действия святителя оправданы!
Так они шумели, спорили, пока митрополиту это не надоело. – Мы выслушали ваши слова, в которых выражается тревога за судьбу государства! – молвил митрополит, и в думной палате установилась полная тишина. – Я думаю, что вам нечего беспокоиться по поводу моих переговоров с людьми воеводы Мамая, который, как я понял, имеет власть над царем Абдуллой. Мы еще не знаем, как Мамай отнесется к моему предложению и согласится ли с уменьшением дани! Ясно только одно – если он согласится, это будет нам выгодно! А если нет – будем подчиняться царю Мюриду…Слава Господу, что у нас есть выбор! Почему бы нам не дружить с Мамаем, если он подтвердит наше право на великое владимирское княжение и уменьшит поборы? А серебро, которое мы сбережем, позволит нам содержать постоянное и большое войско! Я уверен, что царь Мюрид скоро уйдет или погибнет! Вы еще увидите, как Мамай овладеет Сараем и станет если не царем, так настоящим ордынским правителем!
Бояре, выслушав митрополита, одобрительно загудели. – Пусть так и будет! – весело сказал боярин Симеон Михайлович. – Если тот царь Абдулла, управляемый Мамаем, согласится со словами святителя, тогда мы будем радоваться, а если нет – будем искать другой выход…
С этим все единодушно согласились. Однако ни князь, ни митрополит боярское собрание не распустили. – Надо обсудить еще одно дело! – молвил митрополит, глядя перед собой на бояр. – И дело непростое! К нам приехали люди от Романа Брянского. Там сложилась тяжелая обстановка…Словом, надо позвать сюда брянских посланцев и выслушать их.
Князь Дмитрий поднял руку. – Эй, Губан! – крикнул он сидевшему у входа в думную залу мальчику-слуге. Тот быстро вскочил. – Беги же, Губан, к брянским посланникам и веди их сюда без промедления!
