Девушка в изумлении слушала его.
– В таком случае, вы правы – сказала она. – Джордж Финч, я вижу, действительно изменился. – Итак, я говорил, я и Молли решили обратиться к вам с просьбой… э-э-э… не согласитесь ли вы помочь нам безобидной, так сказать, маленькой хитростью. Миссис Вадингтон должна сегодня в пять часов быть у вас, так вот мисс Молли предложила мне позондировать почву и узнать, не будете ли вы любезны сказать миссис Вадингтон, что ее падчерице грозит опасность от брюнета с моноклем.
– Конечно, я это сделаю!
– Сделаете?
– Ну, разумеется! Сущий пустяк по сравнению с тем, что вы сделали для меня.
– Благодарю вас, благодарю вас! – воскликнул Гамильтон Бимиш. – В тот момент, когда я увидел вас, я понял, что такие женщины, как вы, встречаются лишь одна на миллион. А скажите, не могли бы вы позавтракать со мною по возвращении в Нью-Йорк?
– С удовольствием.
– В таком случае, я оставлю номер моего телефона.
– Очень хорошо. Передайте привет Джорджу. Интересно будет повидать его, когда я вернусь в Нью-Йорк.
– Вы его увидите. До свидания!
– До свидания, мистер Бимиш.
– Гамильтон, – поправил ее Бимиш.
Лицо мадам Юлали выражало сомнение.
– Сказать вам правду, мне не особенно нравится имя Гамильтон. Уж больно чопорно оно звучит.
В душе Гамильтона Бимиша началась борьба, продолжавшаяся, однако, недолго.
– Меня зовут также Джемс, – сказал он. – И я помню даже, что в детстве меня называли Джимми.
Он слегка вздрогнул от отвращения, вызванного звуками этого вульгарного имени, но потом собрался с духом и мужественно повторил:
– Да, Джимми.
– Вот это мне больше нравится. Куда больше!
– До свидания, Джимми!
– До свидания, – сказал Гамильтон Бимиш.
Так закончилась первая стадия романа человека. Спустя несколько минут мистер Бимиш шел по улице какой-то странной поступью. Близ Вашингтон-Сквера он дал какому-то мальчишке доллар и спросил его, не думает ли он стать когда-нибудь президентом Соединенных Штатов.
– Джордж – начал Гамильтон Бимиш. – Я познакомился сегодня с одной особой, с которой вы были знакомы в Ист-Гилеаде. Это девушка.
– Как ее зовут? Но вы мне раньше скажите, не передавала ли мне что-нибудь Молли?
– Мадам Юлали.
– В первый раз слышу такое имя. Не просила ли Молли что-нибудь передать мне?
– Она нежна и грациозна, у нее прелестные серые глаза, напоминающие легкий утренний туман над зеленым лугом в июльский день…
– Вот уж не помню, чтобы в Ист-Гилеаде была такая девушка. А Молли не просила что-нибудь передать мне?
– Нет.
– Нет? – повторил Джордж и в отчаянии опустился на стул. В таком случае, это конец.
– Впрочем, виноват. Она действительно что-то просила передать – сказал Гамильтон Бимиш. – Я совсем забыл. Она просила вам передать, что, если вам случится быть завтра под вечер в Центральном Парке, неподалеку от Зоологического Сада, то вы, возможно, встретите ее.
– Это самый безумный, это самый радостный день в истории человечества! – воскликнул Джордж Финч.
Мадам Юлали пристально всматривалась в хрустальный шар, держа его между ладонями обеих рук. Лицо, которое заставило Гамильтона Бимиша отбросить в сторону принципы, выработавшиеся за целую жизнь, сейчас было очень серьезно и сосредоточенно.
– Туман начинает рассеиваться – пробормотала она.
– А! – сказала миссис Вадингтон, которая давно уже надеялась, что туман когда-нибудь рассеется.
– Я вижу кого-то близкого вам…
– Дух? – нервно спросила миссис Вадингтон, в страхе озираясь кругом.
Каждый раз, когда ей случалось быть у этой женщины, она не в состоянии была отрешиться от ощущения, что вот-вот откуда-нибудь из угла скудно-освещенной комнаты, насыщенной ароматом какого-то пряного курева, выскочит дух или нечто в роде этого.
– Вы не так поняли меня, – серьезно продолжала мадам Юлали. – Я хотела сказать, что предмет, который я вижу около вас в хрустале, очень близкий вам человек.
– Надеюсь, не мой муж? – быстро спросила миссис Вадингтон, и голос ее прозвучал безрадостно.
Будучи женщиной весьма расчетливой и бережливой, она не могла, естественно, прийти в восторг при мысли, что надо будет уплатить десять долларов лишь за удовольствие увидеть мужа. – Имя вашего мужа начинается на «М»?
– Нет – ответила миссис Вадингтон, сразу почувствовав облегчение.
– А между тем – продолжала мадам Юлали, в хрустале то и дело вырисовывается буква «М».
– У меня есть падчерица, которую зовут Моли.
– Она высокая брюнетка?
– Нет. Маленькая блондинка.
– В таком случае, это она и есть – сказала мадам Юлали. Я вижу ее в подвенечном платье… вот она направляется к алтарю… она опирается об руку высокого брюнета с моноклем… Вам знаком такой человек?
– Лорд Хэнстантон! – вырвалось у миссис Вадингтон.
– Да. Я и сама начинаю чувствовать, что имя этого человека начинается на «X».
– Лорд Хэнстантон большой друг мой, и он очень предан Молли. Вы действительно видите в хрустале, что она выходит замуж за него?
– Я только вижу, что она направляется к алтарю.
– Ну, это одно и то же!
– Нет, это не одно и то же. Она не доходит до алтаря.
