По интонации его голоса всякий наблюдательный человек понял бы, что Гамильтон Бимиш-почетный гость, но что касается Джорджа Финча, то его Феррис вынужден был впустить, вопреки тому, что подсказывало ему сердце, лишь потому, что таково было поведение мистера Бимиша. Феррис не мог долго выносить холодного взгляда этих глаз, вооруженных очками.
– А вот и мы -весело объявил Гамильтон Бимиш. – Я вижу, что мы прибыли как-раз вовремя, чтобы принять участие в семейном совете.
Миссис Вадингтон посмотрела уничтожающим взглядом на Джорджа Финча, и тот сделал попытку спрятаться позади высокой тумбы. Джордж Финч превосходно понимал, до чего у него непрезентабельный вид. Ничто в такой степени не нарушает внешнего облика человека, как процесс ареста, а тем более, когда арест производят нью-йоркские жандармы. Воротник Джорджа висел на одной запонке, и на жилетке недоставало трех пуговиц. Под правым глазом его красовался фонарь, подставленный ретивым полицейским, возмущенным, во-первых, тем, что Финч нарушил тишину и порядок, раздавая прохожим долларовые кредитки, а, во-вторых и главным образом, тем обстоятельством, что к моменту ареста у Джорджа не оставалось уже ни одного доллара. А потому он не стерпел и, при посадке в патрульный фургон, украсил физиономию арестованного.
– Никакого совета тут нет – холодно возразила миссис Вадингтон. – Вы, надеюсь, не думаете, что я позволю Молли выйти замуж за подобного человека.
– Полно, полно! – сказал Гамильтон Бимиш. – Правда, нельзя сказать, что у Джорджа в данный момент очень важный вид, но, когда он помоется, переоденется и приведет себя в порядок… Между прочим, разрешите узнать, что Вы имеете против Джорджа?
Миссис Вадингтон потеряла на одно мгновение дар речи и не находила ответа на вопрос. Задайте неожиданно любому человеку вопрос, почему он не любит улитку, гремучую змею или летучую мышь, и он едва ли будет в состоянии моментально анализировать свои чувства и дать логические обоснования своим предрассудкам. Миссис Вадингтон считала свою антипатию к Джорджу Финчу чем-то настолько глубоким, естественным и обоснованным, что это не требовало никаких доказательств и рассуждений. Коротко говоря, она ненавидела Джорджа по той причине, что он был Джордж Финч. Но в данный момент, считаясь с тем, что от нее требовался логический ответ, она была вынуждена напрячь свой мозг, что всегда давалось ей с большим трудом.
– Он художник.
– Рафаэль тоже был художником.
– Я не знаю, о ком вы говорите.
– Я говорю об одном очень великом человеке.
Миссис Вадингтон недоумевающе подняла брови.
– Я совершенно отказываюсь понимать вас, мистер Бимиш! Речь идет об этом молодом человеке с грязным рваным воротником и с разукрашенным глазом, но вы к чему-то переводите разговор на какого-то совершенно незнакомого мне человека, какого-то мистера Рафаэля?
– Я только хотел доказать вам – сухо ответил Гамильтон Бимиш – что звания художника еще недостаточно, чтобы из-за этого осуждать человека, черт возьми!
– А я бы сказала – еще более сухо возразила миссис Вадингтон – что нет никакой надобности чертыхаться!
– А вдобавок ко всему, Джордж дрянной художник.
– Я нисколько не сомневаюсь в том, что он дрянной человек.
– Нет, я хотел сказать – поспешил поправиться Гамильтон Бимиш – что он невероятно скверно рисует, и вряд ли можно, вообще, называть его художником.
– Вы так думаете? – в первый раз за все время открывая рот, произнес Джордж Финч.
– Я убеждена, что Джордж один из величайших художников в мире! – заявила Молли.
– Ничего подобного! – загремел Гамильтон Бимиш. – Он-ничего не стоящий любитель.
– Совершенно верно, – подхватила миссис Вадингтон. И, следовательно, он не может даже надеяться когда-нибудь зарабатывать достаточно на жизнь, занимаясь живописью.
В глазах Гамильтона Бимиша блеснул лукавый огонек.
– И в этом вы видите главное препятствие? – спросил он.
– В чем главное препятствие?
– В том, что Джордж не имеет денег?
– Но, позвольте… – вмешался было Джордж.
– Замолчите! – приказал ему Гамильтон Бимиш. – Я вас спрашиваю, миссис Вадингтон: согласились ли бы вы дать согласие на этот брак, будь мой друг, Джордж Финч, богатым человеком?
– Я считаю это напрасной тратой времени…
– Я прошу ответить на мой вопрос.
– Возможно, что я дала бы свое согласие.
– В таком случае, позвольте сообщить вам – ликующим голосом начал Гамильтон Бимиш – что Джордж Финч чрезвычайно богатый человек. Его дядя Томас, все состояние которого он унаследовал два года тому назад, возглавлял фирму юристов – «Финч, Финч, Финч и Финч». Джордж, дорогой мой, позвольте поздравить вас! Все в порядке! Миссис Вадингтон отказывается от своих возражений…
Миссис Вадингтон фыркнула, но это было фырканье побежденного, над которым взял верх чужой ум.
– Ho, позвольте…
– Нет, не позволю – сказал Гамильтон Бимиш, поднимая руку. – Вы не можете взять обратно свои слова. Вы твердо и определенно заявили, что, будь у Джорджа деньги, вы дали бы ваше согласие на этот брак.
