– Ей богу! Неужели вы не помните, как я, бывало, приходил к вам, когда только у меня случалась какая-нибудь неприятность. И мы с вами подолгу сидели на диване перед камином в гостиной.
– И вы всегда боялись, как бы кто-нибудь не подслушал нас!
– А если бы даже нас подслушивали, то ровно ничего не узнали бы, так как мы догадывались вовремя погасить лампу.
– Эй, вы! – снова послышался вдруг окрик Гамильтона Бимиша.
– Это были счастливые дни! – сказала мадам Юлали.
– И помните, как ваш маленький братишка прозвал меня «осенним дождиком»?
– Гм, как это интересно! – фыркнул Гамильтон Бимиш. – А почему он вас так прозвал?
– А потому, что я часто плакал.
– А я бы сказал, что мы достаточно наслышались об этом, решительно заявил Гамильтон Бимиш. – Придется вам напомнить, Джордж, что эта девушка теперь моя невеста, поняли?
– Великолепно понял.
– Так вот постарайтесь не забывать этого, – сказал Гамильтон Бимиш. – И если вам со временем случится бывать в нашем маленьком уютном домике, то вы избавите нас от воспоминаний вашей бурной молодости. Надеюсь, я ясно выражаюсь.
– Вполне.
– В таком случае, мы великолепно поладим. Мэй должна сейчас же вернуться в Нью-Йорк, и я поеду вместе с ней. Придется вам поискать на этот раз другого шафера. Достаточно будет с вас, если вы, вообще, повенчаетесь сегодня. До свидания, Джордж! Пошли, дорогая.
Маленький автомобиль уже мчался по дороге, как вдруг Гамильтон Бимиш схватился рукой за голову.
– Я совершенно забыл! – воскликнул он.
– Что вы забыли, Джимми?
– Мне нужно было передать кое-что Джорджу. Обождите меня здесь, дорогая.
– Джордж – сказал Гамильтон Бимиш, возвратившись в дом. – Я кое-что вспомнил. Позвоните сейчас же и прикажите Феррису оставаться в комнате, где разложены свадебные подарки, и не отлучаться оттуда ни на одну минуту. Такие дорогие вещи не оставляются без охраны. Они там далеко не в безопасности. Вам бы следовало пригласить своевременно сыщика.
– Мы хотели это сделать, но мистер Вадингтон очень настаивал, и миссис Вадингтон, естественно, заявила, что эта абсурдная мысль. Я немедленно позову Ферриса.
– Советую вам не откладывать, – сказал Гамильтон Бимиш.
Он снова вышел на лужайку и, проходя мимо рододендронов, тихонько свистнул.
– Ну, что? – спросила Фанни, высовывая голову.
– A! Вы еще здесь?
– Ну, конечно, здесь. Когда начинается наша маленькая комедия?
– Вовсе она не начинается, – сказал Гамильтон Бимиш. Обстоятельства сложились таким образом, что наша маленькая хитрость оказывается совершенно лишней. А потому вы можете ехать домой к своему мужу, когда вам будет угодно.
– Вот как? – промолвила Фанни.
Она оторвала лист рододендрона и задумчиво стала терзать его.
– А я не особенно спешу, – сказала она. – Мне здесь нравится. Воздух такой хороший, солнце так ярко светит, птички поют, и все такое прочее. Я думаю, лучше обождать еще немного. Гамильтон Бимиш смотрел на нее с легкой усмешкой.
– Конечно, вы можете остаться, если вам так угодно – сказал он. – Однако, я считаю своим долгом обратить ваше внимание на следующее: если вы все еще подумываете о краже драгоценностей, то лучше было бы для вас же отказаться от этой мысли. В комнате, где разложены подарки, в настоящую минуту дежурит слуга, весьма больших размеров, заметьте, и, в случае чего, могут выйти неприятности.
– Вот как? – задумчиво произнесла Фанни.
– Вот так!
– Удивительно, как вы умеете все предусматривать – ехидно заметила Фанни.
– Благодарю вас за комплимент – ответил Гамильтон Бимиш.
Джордж не медлил ни минуты. Советы Гамильтона Бимиша он привык считать в высшей степени благоразумными, а сейчас-тем более. Он позвонил и, когда явился Феррис, сказал:
– Послушайте, Феррис, мистер Бимиш считает, что вам следовало бы оставаться в комнате, где разложены подарки, и присматривать за ними.
– Очень хорошо, сэр.
– На случай, если кто-нибудь вздумает украсть их, понимаете?
– Так точно, сэр.
Теперь, когда у Джорджа отлегло от сердца, у него появилось желание поговорить. Ему хотелось поймать кого-нибудь и выложить ему свою душу. Конечно, он предпочел бы кого угодно другого, только не Ферриса, так как он отнюдь не забыл первой стадии их знакомства и ему казалось, что в манерах идеального слуги-англичанина и сейчас еще сквозит антипатия к нему. Но так как, кроме Ферриса, никого не было поблизости, Джордж избрал его мишенью своей словоохотливости.
– Чудесный день, Феррис.
– Да, сэр.
– Великолепное место здесь.
– Нет, сэр.
Джордж был слегка огорчен.
– Вы говорите «нет»?
– Да, сэр.
– О, «да»! А мне показалось, будто вы сказали «нет».
– Да, сэр. Нет, сэр.
– Вы хотите сказать, что вам это место не нравится?
– Нет, сэр.
– Почему?
– Я не одобряю этой местности.
– Почему вы ее не одобряете?
– Это не то, к чему я привык, сэр. Эта местность нисколько не похожа на мою родину.
– А где ваша родина?
– Англия, сэр.
– А в Англии всякая местность хороша?
– Я так полагаю, сэр.
Восторженное настроение Джорджа значительно остыло.
– А почему вы не одобряете этой местности, Феррис?
– Я не одобряю москитов, сэр.
– Но здесь их немного?
