Мистер Вадингтон посмотрел на него долгим злобным взглядом. Наверное, такое же выражение лица должно было быть у ковбоя, который бросился на постель после тяжелого трудового дня и слишком поздно обнаружил, что кто-то из остряков-друзей подложил несколько кактусов под простыню.
Джордж сильно упал духом. Он намеревался подойти к столу с закусками, дабы восстановить упавшее настроение некоторым количеством картофельного салата. Но в это время от стола отделилась огромная, тщательно одетая фигура, жевавшая ломтик подрумяненного хлеба, густо намазанного икрой. Джордж смутно помнил, что видел этого человека среди прочих гостей в тот знаменательный день, когда он вдруг очутился на званом обеде в доме номер шестнадцать по Семьдесят Девятой улице. Память не изменила ему. Это был не кто иной, как
«Объединенные фабрики мясных консервов».
– А, здорово, Вадингтон! – сказал «Объединенные фабрики мясных консервов».
– Угу! – пробормотал Сигсби Вадингтон.
Он очень не любил этого человека, который однажды отказал ему в небольшой ссуде и вдобавок позволил себе еще подкрепить свой отказ цитатой из Шекспира.
– Послушайте, Вадингтон, – продолжал «Объединенные фабрики мясных консервов». Помнится мне, что вы приходили ко мне и спрашивали мое мнение насчет кинематографической компании «Лучшие фильмы в мире»? Вы как будто собирались вложить деньги в это дело, если память мне не изменяет?
На лице Вадингтона появилось выражение страшной тревоги. Он с трудом проглотил слюну и быстро заговорил:
– Только не я! Только не я! Выкиньте из вашей башки, будто я хотел покупать какую-то дрянь. Я просто думал, что если фирма стоящая, то моя жена была бы, возможно, заинтересована в приобретении некоторого числа акций.
– Но это все равно.
– Нет, далеко не все равно.
– Не знаете ли вы случайно, купила ли ваша жена акции этой фирмы?
– Я достоверно знаю, что не купила. А впоследствии обнаружилось, что фирма совершенно не стоящая, а потому я не стал даже говорить жене об этом.
– Жаль, жаль! – сказал «Объединенные фабрики мясных консервов». – Очень жаль.
– То-есть, как это жаль?
– Да очень просто. Случилась изумительная вещь. В своем роде весьма забавная история. В качестве кинематографической фирмы это предприятие действительно ничего не стоило, в этом отношении я с вами согласен. Ничего у них, по-видимому, не выходило. Но вчера один из рабочих стал загонять в землю кол, к которому была прибита дощечка с надписью «Продается», и будь я проклят, если там не оказалась нефть!
Перед глазами несчастного Вадингтона смутно расплывался образ «Объединенных фабрик мясных консервов»
– Нефть? Нефть? – с трудом вымолвил он.
– Да, сэр, нефть. Самая настоящая. По всем признакам там таится, по-видимому, один из богатейших источников Юго-Запада.
– Но… но… в таком случае, вы хотите сказать, что акции этой фирмы чего-нибудь стоят?
– Всего лишь миллион, больше ничего. Сущий пустяк! Очень жаль, что вы не купили. А эта икра, сказал «Объединенные фабрики мясных консервов», задумчиво причмокивая губами, – эта икра очень хороша. Да, да, Вадингтон, замечательная икра! Надо мне съесть еще один бутербродик.
Нет ничего труднее, как остановить миллионера, который намеревается наброситься на икру. Тем не менее, мистеру Вадингтону удалось это сделать, но для этого он изо всех сил уцепился за его рукав.
– Когда вы об этом слышали? – спросил он.
– Сегодня утром, незадолго до того, как я отправился сюда.
– И вы думаете, что еще кто-нибудь знает об этом?
– Да весь город знает!
– Но, послушайте, не отставал Вадингтон. – Э-э-э, послушайте…
Он снова в отчаянии уцепился за рукав миллионера, у которого от одной лишь близости икры раздувались ноздри.
– Я хочу сказать… спросить… я знаю одного человека… он ничего не смыслит в финансовых делах… у него есть целая пачка акций этой фирмы… Как вы думаете, не исключена возможность, что он ничего еще не слыхал?
– Вполне возможно. Но если вы надеетесь раздобыть у него эти акции, то вам нужно торопиться. А то скоро об этом появится в вечерних газетах.
Его слова подействовали на Вадингтона, как сильный заряд электричества. Он выпустил его рукав, и «Объединенные фабрики мясных консервов» кинулся к столу с закусками, точно изголодавшийся рабочий вол в стойло. Мистер Вадингтон нащупал у себя в кармане свои триста долларов, желая лишний раз убедиться, что они еще там, выскочил из дому, потом за ограду, затем кинулся бежать по дороге и, достигнув вокзала, вскочил в отходивший поезд, который, казалось, только его и дожидался. Никогда еще в жизни Вадингтону не случалось так удачно попадать к поезду, и он увидел в этом хорошее знамение.
Он уже мысленно рисовал себе полицейского, которому он отдал пачку драгоценных акций… в момент излишнего великодушия. Этот полицейский, насколько он помнил, был такой простоватый малый, как-раз человек, с которым приятно иметь коммерческие дела. Мистер Вадингтон стал мысленно репетировать речь, с которой он обратится к нему.
– Э-э-э, послушайте, – скажет он. – э-э-э, послушайте, мой дорогой…
