– Ну, конечно! Неужели вы не понимаете? Я сейчас поеду домой, уложу чемодан с дорожными вещами, затем вернусь в Нью-Йорк, переночую в гостинице, а завтра мы с утра повенчаемся, после чего сядем в поезд, и нас разделит много миль от всего мира.
– О, Молли!
– Посмотрите на эту луну. В настоящую минуту ей следовало бы лить свои волшебные лучи в окошко нашего купе!
– Совершенно верно!
– Но это ничего не значит. Завтра вечером луна будет светить нисколько не хуже.
Джордж Финч провел языком по запекшимся губам. У него было такое ощущение, точно в груди что-то такое начало расти и подниматься, затрудняя дыхание.
– Полчаса тому назад я уже думал, что больше никогда не увижу вас – сказал он.
– Пойдемте вниз и усадите меня в автомобиль – сказала Молли. – Мой автомобиль стоит у подъезда.
Они стали спускаться вниз. Благодаря эксцентричной натуре лифта, Джорджу нередко приходилось подниматься и опускаться при помощи собственных ног. Но только сейчас он впервые заметил что-то особенное в этой лестнице: она во многом отличалась от всех лестниц, которые приходилось видеть в других домах. Начать хотя бы с того, что перила были покрыты розами и во всю длину их расселись птички и пели веселые песенки. Странно, не правда ли? Тем не менее, Джордж Финч нашел, что это в порядке вещей.
Молли уселась в свой маленький автомобильчик, и только тогда Джордж высказал мысль, которая давно уже занимала его.
– Я собственно не вижу, почему вам необходимо так спешить.
– Очень необходимо. Я должна уложить вещи и пуститься в обратный путь, пока мама не вернулась домой.
– А разве эта прок… ваша мачеха в Нью-Йорке?
– Да, она здесь. Она приехала с целью сообщить полиции обо всем случившемся.
До сих пор Джордж привык смотреть на Нью-Йорк, как на город, отличавшийся во многих отношениях от всех других городов. Особенно ему нравились фиалки, пробивавшиеся сквозь асфальтовые мостовые. Но услыхав от Молли о присутствии миссис Вадингтон, он сразу потерял всякий интерес к великой столице.
– Так она в Нью-Йорке? Вот как?
– Да, и возможно, что она сейчас уже направляется домой.
– А вы не думаете, Молли, что мы могли бы успеть зайти куда-нибудь поужинать?
– Разумеется, нет! Я и так уже сильно задержалась – ответила девушка.
Но вдруг Молли пристально посмотрела на Джорджа и воскликнула:
– О, Джорджи! Вы, наверное, умираете от голода? Я вижу, что вы умираете с голоду. Вы ужасно бледны, и вид у вас совершенно изможденный. Когда вы ели в последний раз?
– Когда я ел? Когда я ел? Право, не помню.
– Ну, что вы делали после… после этой истории во время венчания?
– Гм! Сперва я долго ходил, потом спрятался в кустах в вашем саду, надеясь, что вы покажетесь, наконец, а затем я отправился на вокзал и, кажется, сел в поезд.
– Бедный, дорогой Джорджи! Вы должны сейчас же пойти покушать.
– А почему я не могу поехать вместе с вами в Хэмстед?
– Потому что вы не можете.
– В какой отель вы заедете по возвращении в Нью-Йорк?
– Я еще не знаю. Но, во всяком случае, я заеду к вам на минутку, раньше, чем ехать в отель.
– Как, вы приедете сюда?
– Ну, да.
– Вы приедете сюда?
– Ну, да.
– Вы обещаете?
– Обещаю, при условии, что вы сейчас пойдете и поужинаете. У вас ужасный вид.
– Поужинать? Хорошо. Я пойду поужинаю.
– Непременно идите. И помните, если я приеду и узнаю, что вы еще не ели, я немедленно вернусь домой и замуж за вас не выйду. А теперь мне пора ехать. До свидания, Джорджи! Маленький двухместный автомобильчик помчался стрелой и завернул на Вашингтон-Сквер. Джордж Финч смотрел ему вслед еще долго после того, как он скрылся из виду. Лишь тогда он двинулся в путь, подобно рыцарю, отправляющемуся исполнять поручения дамы сердца. В данном случае поручение это заключалось в ужине, о котором довольно настойчиво напоминал ему желудок.
Но все же мы того мнения, что Молли была неправа, наказав ему идти ужинать. Джордж предпочел бы (да и всякий врач посоветовал ему то же самое) вернуться на крышу и смотреть на луну. Но, конечно, желание Молли было законом для него. Но куда же идти ужинать? Где можно было покончить с этим неприятным делом, теряя возможно меньше времени? Да сейчас же за углом расположен «Фиолетовый Цыпленок» и там можно за полтора доллара проглотить недурной ужин, и на это требовалось всего каких-нибудь десять минут времени. А десять минут, луна, конечно, обождет. Помимо того, в «Фиолетовом Цыпленке» можно было получить «это самое», если вас там знали. И Джордж, будучи человеком в высшей степени воздержанным, тем не менее чувствовал, что в данную минуту он очень нуждается «в этом самом». Разве это не тот случай, когда человек имеет право тянуть золотистый нектар из хрустального бокала? Но даже при отсутствии золотистого нектара и хрустального бокала можно было довольствоваться поддельным виски, именуемым самогонкой, и чайником, в котором подобные напитки подаются в американских ресторанах.
