– Так мы же всегда подаем виски в чайнике, мистер Финч! Вы великолепно это знаете. Джордж Финч пришел в ужас от зрелища, которое начало разыгрываться на его глазах. Человек, сидевший напротив него, стал подниматься. Фут за футом взвивалось кверху бесконечно длинное человеческое тело, а лицо, которым оно заканчивалось, носило решительное и угрожающее выражение.
– Вы…
Джордж знал, какое слово последует за этим. Не иначе, как «арестованы». Но это слово так и не было произнесено. Под влиянием овладевшего им безумного страха Джордж Финч не стал медлить. По натуре, как вы, наверное, и сами догадываетесь, он не был человеком, способным совершить насилие, но бывают случаи в жизни, когда насилие – и не что иное, как насилие – может дать удовлетворение человеку. С быстротой молнии перед ним пронеслась картина всего того, что произойдет с ним, если он не будет действовать решительно и быстро. Он будет арестован, он будет отправлен в тюрьму, он будет брошен в холодную камеру! И Молли вернется и не найдет никого, кто приветствовал бы ее, и – что хуже всего! – никого, с кем она могла бы венчаться на следующее утро!
Джордж принялся действовать, нисколько не колеблясь. Ухватившись за один край скатерти, он потянул его вниз, вместе с яблочным пирогом, с графином воды, с хлебом, картофелем, салатом и жареным цыпленком. Он высоко поднял свое белое знамя в воздух и в мгновение ока накинул его на голову полицейского. Со всех сторон послышались удивленные возгласы. Видно было, что этот инцидент глубоко заинтересовал присутствующих. «Фиолетовый Цыпленок» принадлежал к тем веселым, беспеременным ресторанам, в которых царил дух истинной богемы и истинного юмора. Но даже в «Фиолетовом Цыпленке» подобный случай не принадлежал к числу обыденных событий и неизбежно должен был привлечь всеобщее внимание.
Четверо посетителей от души хохотали, держась за животы, пятый только воскликнул: «Вот так-так!» Шестой, точно приглашая всех посмотреть на интересное зрелище, воскликнул: «А, ну-ка, поглядите на это!» Нью-йоркский полицейский никогда легко не сдается. Из-под белой скатерти протянулась вперед рука и ухватилась за плечо Джорджа, другая рука стала шарить в воздухе, желая нащупать горло своего врага, между тем как первая пятерня все крепче и крепче сжимала его ключицу. Джордж Финч находился сейчас в таком состоянии, в котором человек не может допустить подобного обращения с собой. Его рука метнулась вверх и ударилась во что-то чрезвычайно твердое.
– Так его, так! Молодец парень! А, ну-ка, еще раз!
Эти слова принадлежали официанту Джузеппе, который был вполне убежден, что человек под скатертью ни в коем случае не принадлежит к числу искренних друзей «Фиолетового Цыпленка». Джордж Финч не замедлил последовать его совету. Скатерть сильно заволновалась, и рука соскользнула с плеча Джорджа.
А в это мгновение из глубины ресторана послышались громкие крики, и тотчас же все огни погасли. Ничто другое не могло бы больше соответствовать целям и желаниям Джорджа Финча. Мрак был именно то, в чем он сейчас нуждался. В два прыжка очутился он у пожарной лестницы и с такой же скоростью стал взбираться наверх, с какой миссис Вадингтон, незадолго до него, спускалась по этой же лестнице вниз. Достигнув крыши, Джордж остановился, чтобы перевести дух, и вместе с тем стал прислушиваться к суматохе внизу. Внезапно он сквозь шум расслышал звук, ясно свидетельствовавший о том, что кто-то еще поднимается по лестнице. Джордж быстро метнулся на маленькую веранду, где стояла его кровать, и спрятался под нею. Он понимал, что было бесполезно искать спасения в самой студии. Туда первым делом направились бы его преследователи. Джордж долго лежал, затаив дыхание. Вскоре совсем близко от него послышались шаги. Дверь, которая вела с крыши в студию, отворилась, и кто-то зажег свет в студии…
Предполагая, что человек или люди, которые поднимались по лестнице, принадлежали к числу преследователей, Джордж Финч сделал вполне простительную ошибку. Но совершенно случайно обстоятельства сложились так, что его поспешное бегство из «Фиолетового Цыпленка» прошло никем незамеченным.
