В «Фиолетовом Цыпленке», по-видимому, был большой съезд гостей. В зале, выходившем окнами на улицу, было столько народу в момент прибытия Джорджа, что нечего было даже надеяться получить там столик. Джордж прошел через зал, уповая найти местечко в открытом ресторане во дворе, и невольно он обратил внимание на необычный облик гостей, собравшихся в этот вечер в «Фиолетовом Цыпленке».
Обыкновенно в этот ресторан жаловала местная интеллигенция, и следует заметить, что эти клиенты не могли похвастать своими мышцами. По большей части можно было видеть за столиками хрупких, томных поэтов и изящных художников-футуристов. Сейчас же, несмотря на то, что обычных гостей было достаточно, там можно было заметить значительную примесь людей с лицами, точно высеченными из гранита, широкоплечих, с выдающимися скулами. Джордж Финч вывел из этого, что в «Фиолетовом Цыпленке» собрались иногородние делегаты, съехавшиеся в столицу на какую-нибудь конференцию и пожелавшие ознакомиться с жизнью богемы.
Впрочем, Джордж не стал терять много времени на размышления подобного рода, так как, почуяв запах пищи, он стал понимать, до какой степени Молли была права. Впрочем, женщины всегда правы. В то время как его высшее, духовное «я» стремилось к луне, его телесное, низшее «я» так же сильно тянулось к пище физической. И как-раз в данный момент «Фиолетовый Цыпленок», как на счастье, в состоянии был удовлетворить сразу обе эти нужды, ибо едва Джордж вступил в так называемый сад (иными словами, дворик, выложенный каменными плитками и уставленный столиками), в небе показалась луна, самодовольная и корректная, как всегда, а, помимо луны, можно было также заметить официантов, только и ждавших случая подать гостю ужин за полтора доллара.
Джордж Финч нашел подобное сочетание луны с жареными цыплятами как нельзя более подходящим для себя. Единственно, что тревожило его, это вопрос, как раздобыть себе место. Достаточно было бросить беглый взгляд, чтобы убедиться, что все до единого столика заняты. Джордж вторично осмотрелся вокруг и вторично удостоверился, что все столики заняты. Но тогда как во внутреннем помещении за каждым столиком сидело по несколько человек, в саду, возле стен и в нескольких шагах от запасной пожарной лестницы, находился столик, занятый одним лишь посетителем. И вот к этому посетителю Джордж направил свои стопы, стараясь придать своему лицу возможно более приятное выражение.
Его отнюдь не прельщала мысль сидеть за одним столом с совершенно чужим человеком, но еще менее приятно было думать о том, чтобы сейчас идти искать другой ресторан.
– Простите меня, сэр, – начал Джордж, – не разрешите ли вы мне занять место за вашим столиком?
Человек, к которому Джордж обратился, поднял глаза от жареного цыпленка и салата по-брюссельски, целиком, очевидно, владевших его вниманием. По-видимому, он тоже принадлежал к числу иногородних делегатов какой-то конференции, если судить по его внешности. Начать с того, что, в отличие от художников и поэтов-завсегдатаев «Фиолетового Цыпленка», он, должно быть, был гигантского роста, а руки его, в которых он сейчас сжимал вилку и нож, имели много общего с верхними конечностями многих других посетителей, сидевших в закрытой части ресторана. Только глаза у этого человека были совсем другие. У тех взгляд отдавал синевой стали и недружелюбием, приблизительно тот взгляд, который ловит автомобилист, нарушивший правила уличного движения, в глазах постового полисмена, и профессиональный сыщик-в глазах профессионального вора. У этого же человека взгляд был мягкий и дружелюбный, и можно было даже сказать, что глаза у него были симпатичные, если бы не их воспаленные ресницы и налитые кровью белки.
– Пожалуйста, прошу вас, сэр! – вежливо ответил он на почтительный вопрос Джорджа.
– Масса народу сегодня, – заметил Джордж.
– Чрезвычайно.
– В таком случае, я, с вашего разрешения, сяду здесь.
– Сделайте одолжение!
Джордж стал искать глазами официанта, но почти тотчас же убедился, что один из них стоит подле него. Как бы полно ни было в «Фиолетовом Цыпленке», официанты никогда не забывали частого гостя, а Джордж, между тем, регулярно посещал этот ресторан в течение многих месяцев.
– Добрый вечер, сэр, – сказал официант, улыбаясь такой улыбкой, которая могла бы тронуть сердце лютого тигра.
– Добрый вечер, Джузеппе – ответил Джордж. Если вы ничего не имеете против, то я возьму обед по сегодняшнему меню.
– Очень хорошо, сэр. Суп или бульон?
– Суп. Много народу сегодня, Джузеппе.
– Да, сэр. Уйма народу.
– По-видимому, он хорошо знает вас, – сказал человек, сидевший за одним столиком с Джорджем, когда официант удалился.
– О, конечно. Я здесь часто бываю.
– А! – многозначительно заметил тот.
Суп появился, и Джордж ретиво принялся за него. А его сосед вступил в борьбу с бесконечно длинными макаронами.
– Это ваш первый визит в Нью-Йорк? – спросил его Джордж, покончив с супом.
– Никак нет, сэр. Я живу в Нью-Йорке.
– Вот как? А я был уверен, что вы прибыли сюда из провинции.
– Никак нет, сэр. Я живу в Нью-Йорке.
