Во-первых, на помощь пришел официант Джузеппе, который заметил, что полицейский (не кто иной, как Гэровэй) вот-вот освободится от облегавшей его голову скатерти, и, будучи чрезвычайно преданным владельцу ресторана, треснул гостя в лоб чайником. Это до некоторой степени затуманило поле зрения полицейcкoгo, a к тому времени, когда он снова обрел способность мыслить, в ресторане погасли огни. Одновременно с этим луна, явно оставаясь на стороне Джорджа и желая оказать ему возможно большую помощь, спряталась за тучку и долго не выглядывала оттуда. Таким образом, ни один человеческий глаз не мог видеть, как бедный художник поднимался по лестнице, ища спасения в бегстве. Что же касается шагов, которые Джордж услышал на запасной лестнице, то они принадлежали одной юной паре, которая, подобно ему самому, думала лишь о том, как бы скорее убраться из опасной зоны. И до такой степени были они далеки от каких-либо враждебных намерений по отношению к Джорджу, что каждый из них, случись им увидеть его, пожелал бы ему полной удачи и посоветовал бы спешить. Эта пара состояла из мадам Юлали и мистера Джемса Гамильтона Бимиша.
Гамильтон Бимиш прибыл в «Фиолетовый Цыпленок» в сопровождении своей будущей жены спустя несколько минут после Джорджа. Как и последний, он убедился, что ресторан весь занят вплоть до последнего столика. Но, в отличие от Джорджа, Гамильтон Бимиш не примирился с судьбой, отнюдь не считая, что положение не может быть как-нибудь изменено к лучшему. Пустив в ход все магнетические действия своей величественной особы, он заставил администрацию ресторана произвести на свет специальный столик, который был поставлен в проходе, соединявшем закрытый ресторан с прилегавшим к нему садом.
Вначале пребывание в этом месте было сопряжено с большими неудобствами. Дело в том, что официанты, шмыгавшие взад и вперед, невольно натыкались на стул мистера Бимиша, что, согласитесь, в высшей степени неприятно, когда человек занят беседой с любимой девушкой. Но наступил момент, когда эти неудобства совершенно сгладились и даже оказались важным стратегическим преимуществом. Когда переодетые полицейские приступили к облаве, Гамильтон Бимиш как-раз наливал даме сердца жидкость, которая, по уверению администрации, называлась шампанским. Его действия были прерваны огромной ручищей, тяжело опустившейся на его плечо, и чей-то грубый голос объявил ему, что он арестован.
Для потомства так и останется не разъясненным, догадался ли бы Гамильтон Бимиш пустить в ход хитроумный план Джорджа, заключавшийся в том, чтобы окутать голову полицейского скатертью, а затем поставить ему фонарь под глаз. Необходимость в подобном поступке была устранена тем, что свет внезапно погас, и вот тут-то сказалось, до чего выгодно было для Гамильтона Бимиша и его спутницы то обстоятельство, что они находились в таком неудобном, казалось бы, месте.
От столика, стоявшего в проходе, до запасной пожарной лестницы было лишь несколько шагов, и Гамильтон Бимиш схватил свою невесту за руку и потащил ее за собою. Поставив одну ногу на первую ступеньку лестницы, он, не говоря ни слова, с такой силой подтолкнул вверх мадам Юлали, что в ее душе не могло оставаться сомнений насчет его намерений. В следующее мгновение мадам Юлали уже мчалась вверх, по направлению к крыше, а Гамильтон Бимиш следовал непосредственно за нею. Достигнув конечной цели своего путешествия, они остановились и стали смотреть вниз. В «Фиолетовом Цыпленке» все еще царил мрак, из которого доносился глухой шум, свидетельствовавший о том, что неизвестные люди довольно грубо обходятся с другими неизвестными людьми. Мадам Юлали невольно подумала, что она со своим будущим супругом хорошо отделались, и поспешила поделиться с ним своим мнением.
– Я до сегодняшнего дня не понимала, Джимми, дорогой, как хорошо иметь возле себя такого человека, как вы, в минуту нужды! – сказала она. – Я бы никогда в жизни не придумала более удачного выхода из положения. Я бы сказала, что у вас в этом отношении богатый опыт. Гамильтон Бимиш вытирал в это время носовым платком свой обширный лоб. Ночь была удушливо жаркая, а бегство было проделано в чрезвычайно короткий срок.
– Я никогда не прощу себя за то, что подверг вас подобным переживаниям! – сказал он.
– О, это доставило мне огромное удовольствие!
– Ну, слава богу, все, кажется, благополучно кончилось…
– Вы так думаете? – прервала его мадам Юлали.
– То-есть, как? – удивился Гамильтон Бимиш.
Девушка молча указала вниз.
– Кто-то поднимается наверх.
– Это верно.
– Что же нам делать? Не спуститься ли нам по парадной лестнице?
Гамильтон Бимиш покачал головой.
– Нет, это не годится. По всей вероятности, полиция охраняет все входы и выходы.
– Что же делать?
